Танец семи покрывал - Вера Ветковская

Чон видел, как в калитку вошли две окутанные туманом фигуры.

Терра, не умолкая ни на минуту, буквально бросалась на заборчик, отгораживающий главный вход от сада.

— Забавно, — пробормотал Чон. — Терра, домой!

— Это мы, — сказал Стефан.

— Я понял, — пробормотал Чон.

Он притащил упирающуюся собаку за ошейник в комнату и с минуту помедлил, вслушиваясь в оживленные голоса у входа.

— Знакомство состоялось, — объяснил он Терре и вышел в прихожую.

— Просто сказка какая-то, — взахлеб говорила Стефина гостья Стасе. — И это почти в центре Москвы! Тропинки как в лесу. Ветви деревьев усыпаны капельками растаявшего снега точно как в лесу…

— Рада, что вам понравилось, — светским тоном произнесла Стася. — Чон, познакомься: это подруга Стефа, Зара. Ах да, вы знакомы.

— Едва-едва, — молвила девушка, подавая Чону руку. — Зара, очень приятно.

Стефан включил свет.

Чон заметил, что складка прорезала лоб Стаси, когда она при свете посмотрела на Зару. Стася как будто силилась что-то вспомнить. Но видимо, усилия ни к чему не привели.

— Мы прежде не встречались? — спросила она Зару. — Мне как будто знакомо ваше лицо…

Зара окинула ее удивленным взглядом.

— Нет, уверена, нет. У меня хорошая память на лица.

— Моя сестра — художница, — пояснил Стефан. — У нее тоже отличная память на лица. Стася, наверно, заприметила тебя, Зара, на улице, у тебя запоминающееся лицо…

— Да, очень запоминающееся, — машинально пробормотала Стася.

— Вы тоже, кажется, художник? — спросила Зара Чона.

— Кажется, да, — сдержанно ответил Чон.

— Павел — жених моей сестры, — напомнил Заре Стефан.

— Вот как? — Девушка слегка улыбнулась. — Приятно быть невестой? — обратилась она к Стасе. — Ох, простите меня за бестактность. Стефан рассказал мне о вашем несчастии. От всей души сочувствую вам.

Стефан помог девушке снять серебристое кожаное пальто с капюшоном. Зара была в скромном коричневом свитере и коротенькой шотландской юбочке.

— Мы взяли шампанского, — объявил Стефан.

— А я накрыла на стол, — проговорила Стася, все еще роясь в своих воспоминаниях и не находя в них этой девушки. — Прошу, проходите…

— Если можно, мне сперва хотелось бы познакомиться с этим домом…

— Стеф, проведи экскурсию, — предложил Чон. — Стася, а мы тем временем немного поскучаем за пианино…

В музыкальной комнате Стася спросила Чона:

— Знакомая Стефана не понравилась тебе?

Чон пробежал пальцами клавиатуру.

— Немного расстроенна…

— Зара? Чем?

— Нет, клавиатура.

— Она не понравилась тебе, — утвердительным тоном сказала Стася.

— Мне не понравился Стеф, — перебирая пальцами клавиши, объяснил Чон. — Уж очень у него раздуваются ноздри на эту юную особу.

— Он влюблен, — пожала плечами Стася.

— А она?

— Откуда я знаю?

— А что нашептывает сестринская интуиция?

— Мне кажется, он ей симпатичен, — неопределенно выразилась Стася.

— Не более?

— Не знаю. Ты для меня подбираешь баркаролу?

— Нет, для Терры. Псина исключительно музыкальна. Слышишь, подвывает?

— Да, странно. Как в день смерти нашего отца…

На втором этаже над их головами послышались шаги.

— Сейчас твой брат станет читать девушке свой роман, — предположил Чон.

— Он не настолько уверен в себе… А я не уверена, что она по достоинству сможет оценить прозу Стефа, — заявила Стася.

— Вот видишь, это тебе она не понравилась, — уличил Стасю Чон. — Тебе девушка кажется не слишком умной.

Стася положила ему пальцы на губы.

— Не будем обсуждать человека за его спиною… Пойдем, Павел, они спускаются вниз.

— Право, никогда не видела такого чудного дома, — весело объявила Зара за столом.

— Тебе хотелось бы жить в нем? — спросил Стефан.

Чон уронил вилку на пол.

— О, я хотела бы жить везде, буквально везде, — рассмеялась девушка. — Знаете, я ужасная фантазерка. Стоит мне прийти в незнакомый дом, я сразу же начинаю воображать, будто живу в нем… И живу совсем иной жизнью, чем в своем доме…

— Ну, это понятно, — проговорил Чон. — Ведь вы все-таки артистка.

— Не совсем так, я танцовщица, — мягко поправила его Зара.

— Может, потанцуешь для нас? — вдруг вдохновился Стефан. — Стася, она в клубе танцует потрясающий танец на ножах…

— Как это — на ножах?

Стефан рассказал о танце. Стася заинтересованно слушала его, а Чон, склонившись над своей тарелкой, ел жаркое.

— Ну, мы со Стефом не годимся на роль этих страшных мужчин с ножами, — заметил он.

— Я могу сымпровизировать, — предложила Зара. — Хотите, я исполню для вас танец на лунном луче?..

— Как красиво! — восхитилась Стася. — Но где мы возьмем луч?

Зара выскользнула из-за стола и, щелкнув в прихожей включателем, оставила дверь залы слегка приоткрытой, чтобы на полу была полоска света.

— Это будет моей сценой, — пояснила она, указывая на полоску света. — С нее я не сойду.

— Но вам, наверное, надо как-то переодеться?

— Если позволите… — Зара взяла в руки старый плед, брошенный на спинку кресла, и завернулась в него. — Вот я и одета.

— А музыка?

— Я готов аккомпанировать, — приподнимаясь из-за стола, сказал Чон.

— Но ты тогда не увидишь танца, — сказал Стефан.

— Вы мне расскажете, как оно было… Какой вам нужен ритм, Зара?

— Ритм лунного луча, — улыбнулась девушка.

— Понятно, вальс, — кивнул Чон и вышел, оставив щель в двери.

Через минуту послышались звуки «Грустного вальса» Яна Сибелиуса.

Девушка, застыв, как статуэтка, на полоске света, несколько тактов как бы размышляла… И вот решительно сбросила плед на пол.

Ожили пальцы ее рук, потом — руки, пришло в движение все ее гибкое тело — ноги оторвались от пола, и она полетела вдоль по «лунному лучу».

Каждая ее поза выражала какое-то новое чувство, сообразно с изгибом мелодии — тревогу, истому, печаль, смирение. Она вдруг начинала быстро перебирать ногами, а руками точно отталкивала от себя что-то страшное, что видела перед собой… Потом упала на одно колено и перегнулась назад, так что голова ее коснулась пола. Перекувырнувшись, села на шпагат, обхватив свое тело руками… Вскочила, закружилась на одном месте, как безумная Жизель, — и стала постепенно затихать, опускаться на пол… Музыка закончилась. Стася и Стефан принялись хлопать изо всех сил. В дверном проеме возник Чон.