Сотвори себе удачу - Ольга Островская

Тут подала голос и закутанная в платок дама средних лет:

– Вы слушайте, слушайте его! Он у нас про все знает.

Реплика, видимо, воодушевила интеллигента, и он продолжил:

– Кстати, и больница Французского благотворительного общества, – подняв указательный палец и закатив глаза, вспоминал он, – это тоже не одно здание, это целый комплекс! И если мне не изменяет память, он тогда вписал в свой замысел уже стоящие дома.

– Да, вот и мы хотим сделать еще корпус вокруг сохранившегося сюзоровского здания.

– Там, помнится, – прошу прощения, что прервал, – одни развалины, – снова глубокомысленно изрек интеллигент.

– Да, этот дом купили лет семь назад, хотели что-то строить, да деньги, видно, кончились. Сняли крышу, внутри все порушили. Так он и простоял все эти годы. А тут домик включили в программу «300-летие Санкт-Петербурга», деньги дают. А там уж и восстанавливать нечего. Посмотрим еще, что с фундаментом, а то и вовсе придется новый дом строить…

– А до этого там была детская поликлиника. Я еще ребенком туда ходила, мы жили рядом, – вдруг мечтательно вставила «павловопосадская» дама.

– А теперь что там предполагается разместить? – строго спросил интеллигент.

– Теперь гостиницу.

– Так здание же небольшое? – снова подала голос дама. – Что же, и больницу будут выселять?

– Нет-нет… В плане только этот корпус, который выходит на Тринадцатую линию. Но мы думаем пристроить за ним еще корпус.

– Что значит «пристроить»? – возмутился интеллигент. – Я считаю, что надо воссоздать в, первоначальном виде, как архитектор задумал. Ведь этот архитектурный памятник на охране государства находится!

– Но, знаете ли, его так охраняли, что ничего не осталось. Вы не видели, в каком этот памятник состоянии? – вставила Люда.

– Да-а-а! Надо посмотреть, что у нас по нему есть. – Он проворно потянулся к библиотечному кубу посреди комнаты и стал быстро-быстро перебирать карточки в одном из ящиков. – Но это должно быть… – Он вытащил другой ящик и так же быстро пробежался цепкими пальцами по нему. – Да-да, кое-что есть! Может, вся документация и не у нас, – бормотал он, – но кое-что есть. Посмотрите, выберите. Что надо – скопируем. Сюзор – архитектор, построивший в городе около ста зданий! А вы знаете, к примеру, что он одним из первых стал строить бани? Им построен десяток бань… – Информация из него потекла потоком.

– Я пойду чайник поставлю, – нерешительно подала из своего угла голос девчушка, – а то уже полдвенадцатого. – Она переглянулась с дамой и вышла.

– «Дом народного здоровья» – по-нашему, культурно-оздоровительный комплекс в Казачьем переулке. Другое название – Бани Егорова… – Он говорил, как читал по книге. – Сюда еще Распутин со свитой хаживал. Бани на Фонарном – тоже его! Вы не ходите в баню? – вдруг спросил он Люду.

– Ходим, – смутилась она. – Но мы в новую… сравнительно новую ходим.

– Да теперь все саунами увлекаются. А то сходили бы на Фонарный, посмотрели интерьеры. Там много чего сохранилось. А знаете ли вы, что он читал в академии курс «Санитарная архитектура»? В его банях были русские, римско-турецкие и прочие отделения, гидротерапевтическое отделение с лечебными ваннами, бассейны, гимнастические залы, прачечная. Ну я уж не говорю о буфетах, чайных и ресторанах с бильярдом. Но можете себе представить, там были даже библиотеки. Да-да! В банях были библиотеки. Вот это я понимаю! Приходишь в баню, выбираешь роман и между ходками в парную читаешь! Как вам это нравится?

– И что? Читали? – удивилась Люда.

– Спрашиваете! Да его культурно-оздоровительные комплексы были отмечены на Всемирных выставках! Вена! Париж! Как вам это нравится?

Уже давно закипел чайник. Но от предложения разделить трапезу с этой милой компанией Люда отказалась, так как не подумала заранее прихватить что-нибудь к чаю.

– Я провожу вас. – Интеллигент отделился наконец от стола.

Люда нажала на ручку двери. Перед ее носом оказалось приколотое кнопками таинственное воззвание: «НЕ ЗАБУДЬТЕ СДАТЬ ШНУР!» Они оказались на лестнице. Интеллигент, казалось, не собирался долго держать паузу.

– О Сюзоре можно говорить…

– Извините, – робко прервала его Люда. – Но ведь мы еще о деньгах не договорились…

– Да-да… – Он наморщил нос, переключаясь на новую тему. И вдруг заговорил совсем другим, деловым тоном: – Значит, это не лично вам надо, а организации?

– Какое это имеет значение? – пожала она плечами.

– Ну как же! – удивился он. – Если вам лично, – он замялся, – то рублей за двести я бы вам все нашел, а если организация, то ведь можно и долларов двести.

– Я сразу заплачу вам сто долларов наличными.

– Идет! – страшно обрадовался он. – Послезавтра… Нет, лучше через три дня я дам вам исчерпывающий ответ. Вообще-то я ведь тоже архитектор по образованию. Как Сюзор, закончил академию. А вы? Вы тоже из академии?

– Да. Я уже десять лет работаю.

– Неужели? Я думал, вы еще учитесь… – И он, видимо, успокоился, и они обменялись телефонами.

Дело сделано! Она решила немного пройтись по Невскому. Новые гранитные тротуары. И надо же – сухо. Неужели их подогревают? Надо бы спросить, кто там занимался реконструкцией Невского?.. Слева выстроились дома позапрошлого века. Почему людям нравится бывать в старом городе? А ведь в новые районы экскурсии не возят. Туда, где стоят ее дома, люди приезжают спать – спальный же район. Она добрела до Казанского собора. Напротив высился Дом книги. Тоже, между прочим, Сюзор. У скверика стоял экскурсионный автобус с открытой дверцей, и из него раздавался взволнованный голос экскурсоводши:

– Нынешний Дом книги – это один из символов не только Невского, но и всего Петербурга начала двадцатого века…

Люда замедлила шаги, остановилась у газона.

– …Дом книги – один из ранних образцов рациональной ветви модерна. Эстетика модерна рождается из новой железо-стеклянной конструкции. Архитектор Павел Сюзор был французом по происхождению, но стал истинно русским архитектором, патриотом Петербурга. Красивое здание, правда? А когда-то шли споры, не испортит ли это здание Невского проспекта. Место ли ему между Казанским собором и храмом на Крови? – И вдруг она почти запела дрожащим голосом.

Там Невский в блеске и тоске

В ночи переменивший краски,

ветрами вея без опаски.

И как бы яростью событий

Через туман, тоску, бензин

Над башней рвался шар крылатый

И имя «Зингер» возносил… —

нараспев вдохновенно закончила экскурсоводша отрывок из стихотворения Заболоцкого «Вечерний бар». – Заболоцкий служил в этом здании в журнале «Чиж и еж». Вы слышали, наверное, о таком детском журнале. Но здание было построено для германской компании «Зингер». А потом здесь каких только учреждений не перебывало: редакции всевозможных журналов, банки, магазины, во время Первой мировой войны фирма «Зингер» стала филиалом германской разведки. Одно время в этом доме располагалось консульство США…