Игра стоит свеч - Линн Грэхем

– Я не мог оставить тебя одну.

– Почему? – спросила Тэбби. Ее лицо горело жарче огня – ей пришлось слегка раздвинуть ноги, чтобы поставить здоровую ногу на пол. – Чем ты можешь помочь мне, лежа здесь на кушетке?

– Что, черт возьми, ты делаешь? – недоуменно спросил Эш.

– Мне нужно в туалет, – сквозь стиснутые от боли зубы ответила Тэбби.

– Ты слишком упрямая. Для таких случаев я и остался здесь. Неужели ты думала, что я оставлю с тобой незнакомого человека? – Он подошел к ней и протянул стоявшую возле кровати трость. Затем слегка присел, чтобы она могла опереться на его плечо. – Теперь иди медленно, чтобы тебе не было больно.

Но Тэбби уже знала, что больно ей все равно будет. Поэтому она еще сильнее стиснула зубы и сделала несколько шагов к двери. Слезы выступили на ее глазах.

Эш обронил несколько слов на греческом, после чего осторожно поднял ее на руки и понес в сторону ванной комнаты. Здесь он аккуратно опустил ее на пол.

– Посреди ночи боль всегда сильнее, – сказал он. – Завтра тебе будет легче. Позови, когда будешь готова вернуться в комнату.

Понимая, что скорее в небе взойдет вторая луна, чем она попросит его о помощи, Тэбби посмотрела на себя в зеркало. И едва не закричала от ужаса. На лице все еще был макияж, сделанный ею вчера перед обедом. Глаза как у панды, складки от сна на щеке и сущий кошмар на голове. Ну почему он выглядел столь потрясающе даже посреди ночи, а она годится разве что в невесты графа Дракулы?

Тэбби посмотрела вниз и чуть не застонала. На ней была короткая ночная рубашка, но она не помнила, как надевала ее! Значит, перед сном Эш ее раздевал? С другой стороны, ну и что? Он уже видел ее обнаженной, а значит, его взору не предстало ничего нового. И все же от этой мысли ей было не по себе. Выпрямившись, Тэбби включила воду, чтобы смыть с лица вчерашний макияж.

Не менее напряженная, но посвежевшая, она вышла из ванной. Боль по-прежнему давала о себе знать при каждом движении. Едва она открыла дверь, как рядом оказался Эш и поднял ее на руки.

– И все-таки твое поведение мне непонятно, – проговорила она слабым голосом. На ее лбу проступила испарина.

– В доме всего три спальни. Я решил, что ты не захочешь оставлять Эмбер в домике для прислуги. Ну а в третьей спальне спит Мелинда, – сухо пояснил Эш.

– В доме всего три спальни? – переспросила она, делая ударение на слове «всего». – То есть этот шаг ты не продумал.

Эш предпочел не замечать сарказм в ее словах:

– Сейчас три часа ночи. Давай поговорим об этом утром.

Когда Эш уложил ее в кровать и вернулся на кушетку, Тэбби вздохнула с облегчением.

– Ладно, так и быть, – сказала она после недолгой паузы. – Можешь лечь рядом. Кровать огромная, как футбольное поле. Думаю, мы сможем проспать до утра, даже не касаясь друг друга.

Предложение Тэбби сильно удивило Эша, однако он не подал виду. Не говоря ни слова, он выключил свет, и она осталась лежать неподвижно в полной темноте. По звукам она поняла, что он снимает с себя джинсы, и изо всех сил попыталась не представлять себе никаких картинок. Вот он поправил простыню, вот лег на кушетку. Тэбби заставила себя расслабиться и ни о чем не думать. В конце концов, когда он рядом, она действительно чувствовала себя в безопасности. Все действия Эша диктовались рассудком, а не эмоциями и страстью. К тому же оба понимали, что им и впрямь лучше свести общение к минимуму.

Тэбби проснулась только на рассвете. От первого спонтанного движения ногу сковало от боли. Тэбби скривила лицо, но не издала ни звука. Она повернула голову и задержала дыхание. В нескольких сантиметрах от нее, на ее же кровати спал Эш. Его волосы, черные растрепанные, так четко выделялись на фоне белизны подушки. Его красивый, чувственный рот слегка приоткрыт и расслаблен. Она не могла отвести от него взгляд. Простыня была обернута вокруг его бедер. Манящее очарование его идеального тела не отпускало ее. Разгорающееся желание наполнило влагой ее лоно. Ей хотелось дотронуться до него. Она хотела его до дрожи в коленях.

Ресницы Эша дрогнули, и он открыл глаза. Медленно, словно грациозный лев, он потянул свои упругие мышцы.

– Kalimera, yineka mou.

Тэбби подняла одну бровь:

– И что это значит?

– Это значит «доброе утро, жена моя», – перевел Эш, глядя на нее своими большими блестящими глазами.

– Я не твоя, – неожиданно для самой себя отрезала Тэбби.

Мускулистая загорелая рука поднялась, и его красивые длинные пальцы вошли в ее растрепанную белокурую шевелюру. Его карие глаза горели, глядя на ее белую кожу.

– Разве нет? – тихо переспросил он. – Ты вышла за меня замуж. Ты приняла меня в себя. Неужто это не значит, что наш союз полноценен?

От растерянности и смущения Тэбби не смогла подобрать слов:

– Я… Я…

Не дожидаясь ответа, он прильнул к ней и поцеловал ее в губы. Он буквально источал желание, словно сам бог любви Эрос вселился в него при пробуждении. Химическая реакция внутри Тэбби не заставила себя ждать, и ее тело задрожало в ответ. Будто сокрушительный взрыв сексуального голода произошел внутри ее, унося прочь все ее недавние сомнения. Беспомощная от обрушившегося желания, она целовала его в ответ. Он водил языком по ее губам, подпитывая и без того безудержный сексуальный заряд.

– Эш! – прошептала она, как только смогла вновь совладать с дыханием.

Он посмотрел на нее сверху взглядом полным нетерпения. Каждый мускул на его лице был предельно напряжен.

– К черту твои правила, – произнес он тоном не терпящим возражений. – Я играю только по своим правилам.

Эти слова еще отдавались эхом в ее ушах, когда его руки скользнули под нее и он уложил ее на бок.

– Что ты делаешь? – прошептала Тэбби, задыхаясь.

– То, что так нужно нам обоим, – ответил Эш над ее ухом. Она почувствовала на шее его горячее дыхание и сразу за этим – его язык, ласкающий чувствительный участок кожи возле ключицы. В то же время он трогал руками еще одну эрогенную зону ее тела – грудь. – И если ты против, то тебе остается только звать на помощь. Бегать ты все равно не можешь.

От удивления ее глаза открылись так широко, как это было возможно. Тэбби посмотрела на кушетку, которую он занимал в начале ночи. Ведь она сама пригласила его в свою кровать. Неужели он решил, что ее тело включено в предложение? Или он, как и она, не в силах совладать с химической реакцией, произошедшей между ними? Конечно, второе объяснение нравилось ей куда больше. Но сейчас, когда он водил пальцами по ее возбужденным соскам, ей было все равно. Думать о чем-либо ей уже не хотелось.

Эш любовался ее белой шеей. Запах ее кожи будоражил его, поднимая возбуждение до неведомых даже ему высот. В непреодолимом желании излияния он крепко прижался пахом к ее лону. Тэбби застонала, извиваясь в изнеможении. Он приподнял ее ночную рубашку и принялся ласкать ее набухшую, но все же маленькую, упругую грудь, уделяя особое внимание возбужденным розовым соскам.