Большая игра - Френсин Паскаль

— Получить ответ от редактора, — ободряюще сказал он, — это очень много значит, Уэйкфилд.

— Но, мистер Коллинз, он не взял ни одного моего рассказа!

— Рим тоже не сразу строился, — ответил мистер Коллинз, — Продолжай работать, и, уверен, все получится.

Ладно, будущее покажет. Пока что у Элизабет не было никаких тем для рассказов. Решив, что дома ей удастся поработать лучше, она покинула редакцию «Оракула».

— Как ты думаешь, трудно быть писателем? — спросила она Джессику, когда сестра зашла в ее комнату с целым ворохом одежды в руках.

— Элизабет, пожалуйста, хватит говорить о пустяках и лучше помоги мне. Надвигается самое важное событие в моей жизни.

— Что это за событие?

— Как это «что за событие»? — взвизгнула Джессика. — Элизабет, ты прямо как Рип ван Винкль двадцать лет проспала в летаргическом сне. Я всю неделю толкую тебе об одном и том же.

Не имея ни малейшего понятия о том, из-за чего Джессика так кипятится, Элизабет села и спокойно попросила:

— Джес, почему бы тебе не напомнить мне об этом еще раз?

Джессика отказалась ей отвечать. Вместо этого она разразилась бесконечной тирадой:

— Что у меня за сестра, которая постоянно болтает о всяких бессмысленных, бредовых идеях, вроде желания стать писательницей? Это уже выше моих сил. Что у тебя за шкала жизненных ценностей? Как может моя сестра, мое отражение, в самый ответственный момент моей жизни быть абсолютно равнодушной к той борьбе не на жизнь, а на смерть, что я веду сейчас? Это не честно, это отвратительно! Если бы я не знала наверняка, то могла бы предположить, что тебя подменили по ошибке в роддоме.

— Прости, Джес, я не пойму, какая борьба.

Джессика внезапно переключилась на покровительственный тон:

— Лиз, ты несчастное, невинное, несмышленое дитятко, это борьба за титул Королевы футбольной команды!

— Ах, вот ты о чем!

— Да, об этом. Я во что бы то ни стало хочу стать Мисс школы и ты должна мне помочь. Я — единственный логичный выбор, ведь я была выбрана Мисс брейк-данс. Все в школе думают так же.

— Кто же эти «все»?

— Да все же. Лила, Кара и все в клубе «Пи Бета», а также большинство в футбольной команде. Если хочешь знать, все ребята из нападения влюблены в меня! — задорно улыбнулась Джессика.

— Ты что же, Джес, уже всех их успела обнадежить?

— Конечно, нет. Но, знаешь, Лиз, я никого и не отталкиваю. Это было бы просто глупо. Я думаю, что девушка может быть мила и дружелюбна по отношению к нескольким ребятам.

— Что вместе составляют целую футбольную команду?

— И вовсе не целую команду. Я соглашалась на свидание только с игроками первой линии.

— О, ты, конечно же, очень разборчива, — улыбнулась Элизабет.

— Я это сделала, чтобы поднять настроение команды, — сказала Джессика, — и всем ребятам очень понравилось.

— Это уж несомненно. Так чем же я могу тебе помочь?

Джессика сразу стала серьезной:

— Во-первых, помоги мне с выбором одежды на каждый день, до дня голосования. Как ты знаешь, все на этом будут основывать свой выбор. Кстати, как тебе нравятся мои новые джинсы «Джордаш»? Стоит их надеть в понедельник?

— Ты в них неотразима.

— И мою майку капитана болельщиков во вторник?

— Ты хочешь прийти в ней на занятия? Это же будет привлекать всеобщее внимание.

— Да что с тобой, Лиз? Ведь в этом и заключается весь смысл.

Обсуждение гардероба заняло целых два часа. После бесконечных поправок и замен Джессика наконец была удовлетворена.

— Теперь поговорим о моей избирательной кампании, — сказала она.

— Что еще тебе надо?

— Когда ты будешь писать о соискательницах, я хочу, чтобы ты не помещала их фотографий. Ты дашь их мне, а я их сожгу.

— Джессика!

— В чем дело?

— А как же Лила Фаулер? Она ведь тоже участвует в, конкурсе.

— У Лилы нет сестры, которая была бы без пяти минут редактором «Оракула». Она все поймет, — мило улыбнулась Джессика.

— Ну уж нет! Ни за что. Я ко всем соискательницам буду относиться одинаково.

— Это самая большая низость, что я слышала в моей жизни! — выкрикнула Джессика и бросилась вон из комнаты, хлопнув за собой дверью.

На следующий день после уроков Лила подошла к Элизабет и проводила ее до редакции газеты. Она снова благодарила Элизабет за все, что та для нее сделала.

— Ну, не стоит об этом. Ничего особенного я не сделала.

— А папа взял меня в Сакраменто посетить компанию «Лепарже», — сказала Лила, — как это было восхитительно! Потом она вздохнула: — К сожалению, он будет страшно занят в следующие два месяца, но, может быть, потом.

Элизабет было нечего сказать. Два месяца? Кажется, все началось по новой. Бедной Лиле снова придется мучиться от недостатка родительской заботы.

— Я просто хотела еще раз сказать тебе, насколько мне стало легче. И очень благодарю тебя, что ты никому ничего не рассказала. А Джессика спрашивала у тебя что-нибудь?

Элизабет укоризненно покачала головой.

— Спрашивала ли Джессика? Лила, скажи, мокрый ли Тихий океан? — вопросом на вопрос ответила Лиз.

Они обе весело рассмеялись, — К счастью, Джессика была так занята выборами капитана команды болельщиков, что оставила меня в покое.

— Не знаю, как ты можешь заниматься литературой, Лиз, и держать и не использовать такой сюжет.

Лила, как и прежде, не преминула отпустить колкость, и Элизабет задалась вопросом, как долго будет Лила сохранять дружеские отношения с единственным человеком в школе, кто знает ее тайну.

Следующие две недели были напряженным временем, ибо каждая красавица, жаждавшая завоевать титул Мисс школы, в своем желании вырваться вперед жала на все педали. Исчезли с глаз удобные блузки. Полетели в чулан кроссовки. Тщательно одетые претендентки бродили по школьным лужайкам и перешептывались, прислонившись к белым дубам, казалось, что все они сошли с обложки журнала мод. Джинсы «Джордаш» соперничали с «Кальвин Клейнз», мини-юбки бросали вызов конусообразным миди. Косметика и новые прически превращали девушек в модели от Глемура. И впереди всех соперниц, конечно, была Джессика. Ее красота, блестящие зеленовато-голубые глаза, золотистые волосы и великолепная фигура давали ей весомые шансы на победу.

Первая линия футбольной команды однажды появилась в школе в спортивных майках с именем Джессики.

— Какой у них спортивный вид, — говорила Джессика каждому встречному.

Но вот, однажды листок бумаги с отпечатанным на машинке текстом появился на всех школьных досках для объявлений. Текст гласил: