Для отвода глаз - Джули Миллер

Он отбыл свой срок.

Когда стрелки на часах приблизились к девяти, Гейб допил остатки теплого шампанского и поставил бокал на поднос проходившего мимо официанта. Он рад был оказать услугу Маре Бойд и появиться на благотворительном вечере, где собрались богатые спонсоры, местные политики и репортеры, но ему не терпелось уйти. Он включил телефон, вышел на широкую мраморную лестницу и спустился вниз.

Он надеялся найти сообщение от Оливии. Возможно, ей удалось узнать что-то новое после того, как он уехал на прием. Ему хотелось помогать ей искать, звонить, бегать за кофе. Работая бок о бок с Оливией последние несколько дней, Гейб обнаружил в ней неиссякаемые запасы энергии и ума. Она ни в чем не уступала ему, а во многом даже превосходила. Ее душевные качества влекли его не меньше, чем идеальная фигура и шелковистые завитки ее волос.

Он остановился и нахмурился, глядя на экран телефона. Ничего. Ни слова. Что это значит? Оливия не узнала ничего нового или просто не хочет делиться с ним? Гейб сунул телефон в нагрудный карман черного смокинга и направился на парковку.

Может быть, она просто устала и решила пройтись и выпить настоящего кофе. Или у нее разнылась рука, она приняла обезболивающее и легла спать. Но, если она что-то нашла и решила, что не станет вводить его в курс дела, тогда она его совсем не знает.

На приеме Гейб хорошо пообщался с мэром. Будет о чем написать в завтрашней колонке! Он начинал понимать, почему Оливия не любит шума и толпы. Ему и самому больше всего хотелось поскорее оказаться в одиночестве, в тишине. И услышать голос Оливии.

Ускорив шаги, он лавировал в толпе гостей. Извиняясь, Гейб упорно двигался вперед. У застекленных дверей он резко остановился. Его взгляд упал на плотного крепыша с большими серебристыми бакенбардами, который вел под руку красивую брюнетку. Лиланд Эшер!

Прошло уже немало времени с тех пор, как Гейб лицом к лицу встречался с предполагаемым главарем местной мафии. Телохранителя Гейб узнал: это тот же самый громила, который тогда не подпускал Гейба к своему боссу. Свиту дополнял не знакомый Гейбу юнец, низкорослый и щуплый; Гейб решил, что перед ним племянник Эшера, его бухгалтер или адвокат.

Но, зная, что перед ним человек, чья незаконная деятельность побудила Дэни взяться за сенсационный разоблачительный материал, Гейб преисполнился мрачной решимости.

К тому же рядом с Эшером стоял сенатор Эдриен Маккой, на которого когда-то работал Рон Кобер. Если верить заметкам Дэни, сенатор брал деньги у Эшера. Интересно, эти двое случайно столкнулись в толпе гостей или это запланированная встреча?

Как ни старался, Гейб ничего не услышал в общем гуле. Лиланд улыбнулся. Сенатор кивнул. Лиланд похлопал сенатора по плечу, а Эдриен Маккой улыбнулся. Потом один из помощников сенатора Маккоя увидел, что Гейб их заметил, и свита из помощников и охранников быстро проводила сенатора к двери.

Лиланд и его команда тоже направлялись в гараж. Гейб растолкал соседей и вышел следом за ними. Он нагнал их у стойки подачи машин.

– Мистер Эшер! – Он указал на машину с флажками, которая направлялась к выезду из гаража. – Можете что-нибудь сказать о вашей встрече с сенатором Маккоем?

Телохранитель оттолкнул Гейба, но Лиланд самодовольно ухмыльнулся.

– Все в порядке, Доминик. Я не боюсь прессы. – Он помахал мясистой рукой. – Мы с сенатором обменялись любезностями. Я пожелал ему удачи на перевыборах.

– Как по-вашему, почему сенатор и его команда постарались побыстрее уехать отсюда? Может быть, не хотели, чтобы их кандидата видели рядом с человеком, которого подозревали в незаконном финансировании избирательной кампании в обмен на правительственные контракты, снижение налоговой ставки и другие льготы?

– Найт, вы, я вижу, никак не уйметесь! – Улыбка Эшера стала шире, но его глаза не смеялись. – Насколько я помню, меня полностью оправдали по всем пунктам обвинения в тайном сговоре. Кстати, это напечатали и в вашей газете.

– Вас оправдали за недостаточностью улик, – возразил Гейб, подходя еще на шаг ближе к Эшеру и не сводя взгляда с телохранителя. – Я и сейчас готов повторить то, что тогда написал. Все дело в том, что полиции не удалось ничего доказать.