Такова шпионская жизнь - Александр Эльберт

— Не надо фантазировать, дорогой, — прервала эти рассуждения Марта. — Не обращайте внимания и, тем более, не обижайтесь. Это у него такое рыжеволосое чувство юмора.

— Тут нет ничего обидного. Даже интересно. Продолжайте фантазировать, — спокойно сказал Генрих.

— У вас руки давно не работавшего крестьянина, а лицо, глаза, спокойствие философа. Я почти уверен, что ваши руки скучают, но обстоятельства пока не позволяют вам осесть в деревне.

— Хороший анализ, — Генрих посмотрел прямо в глаза Вольфу и добавил, — Вы или психоаналитик, или разведчик…

— Перестань дурачиться, Генрих, — засмеялась Лола. — Человек может обидеться.

— На что обижаться? — поднял брови кверху Вольф. — Хорошие, редкие профессии. Очень близко в цели, но все-так мимо. На самом деле всё просто: вас выдает несоответствие между манерой смотреть и разговаривать и очень большими, сильными руками. И ещё — стиль общения с Лолой. Вы ведь не женаты. — Лола и Генрих удивленно переглянулись, а Вольф продолжил: — Мы с Мартой тоже… пока не женаты.

— Что с тобой, — взяла его за руку Марта. — Перестань дурачиться.

— Мы действительно ещё не женаты, но скоро будем, — сказала Лола по-немецки и предложила перейти на «ты» — разумеется, на тех языках, где есть различие между «ты» и «вы».

Они долго гуляли по городку. Время за светской беседой прошло быстро. Надо было возвращаться «домой».

— Значит, я могу вам позвонить, пока мы в Мюнхене?

— Конечно, звоните, — Лола даже удивилась. А Генрих отшутился напоследок:

— Особенно, если сможете предложить что-нибудь интересное.

Вольф склонил голову, не зная, как реагировать. Но Генрих, улыбаясь, протянул ему свою руку-лопату и очень аккуратно, сознавая неравные возможности, попрощался.

* * *

Уже в машине по дороге в Мюнхен Марта сказала:

— Или я тебя не знаю, или ты что-то интересное знаешь про эту милую пару. Скорее про неё, чем про него.

Машину вела Марта. Вольф сидел рядом и смотрел на её маленькие, «скрипичные» руки.

— Твои две руки меньше, чем одна его.

— Да и твои тоже. Кто такая Лола? Ты её знаешь, или я тебя не знаю.

Вольф молча смотрел на Марту, наклонившись вперед и повернув голову налево.

— Ну, скажи, что я красивая и ты меня любишь… Сказал? А теперь не прячься в свою профессиональную скорлупу, не уходи от ответа. Или ты боишься, что где-то близко спрятался майор Пронин?[1]

Вольф блаженно улыбался и молчал. Марта остановила машину в поле, благо они ехали по проселочной дороге. Отстегнула ремень и вышла из машины. Солнце садится, на небе ни облачка, уже не жарко. Подошел Вольф, обнял ее сзади, положил ей на плечо подбородок. Повернул к себе, закрыл глаза, поцеловал её в глаза, щеки, потом откинулся назад на длину рук, открыл глаза и долго смотрел, не улыбаясь и не мигая. Помолчали, сели в машину, поехали. Вольф сказал:

— Она — одна из «наших», сотрудник разведки твоей страны…

— Нашей страны, — поправила его Марта.

— Можно и так сказать. Хотя я и на самом деле — гражданин мира, и как раз дома чувствую себя более всего «в гостях». Она — шпион, только не на вольных хлебах, как я, а на службе. Я её знаю, она меня нет. Генриха не знаю, но по поведению он тоже разведчик. Мне они очень симпатичны ещё и потому, что своим открытым поведением подчеркивают: «Ничего, кроме демонстрации силы и намерений, не будет» Это я про ту операцию, которую так тщательно готовили, а теперь потихонечку высвечивают. Куда мы сейчас? Может быть, поужинаем?

— Домой, — блаженно улыбаясь, сказала Марта.

— Так ведь ещё светло.

— Вот и хорошо. Поедем домой. А потом оденемся и погуляем по ночному городу, посидим в ресторане. И опять поедем домой. Я ведь через 5 дней уезжаю.

— Чудный план. Никаких возражений.