У любви твои глаза - Эмили Маккей

— Я хотела сказать, пока мы вместе. Те пару недель, что у нас еще остались.

Купер пристально разглядывал взволнованную Порцию.

— Точно.

Вскочив с кровати, она накинула халатик.

— Ты же понимаешь, что ничего такого я не хотела сказать?

— Все я понимаю.

— Вот и хорошо. — Она нервно рассмеялась. — Я же знаю, что наши отношения долго не продлятся. Слишком уж они странные.

— Что?

— Ну, мы же друг другу совсем не подходим.

От этих слов Куперу вдруг стало очень больно и неприятно, и он сразу же захотел сменить тему разговора или хоть как-то ее отвлечь. И секс бы для этого отлично подошел. Но вместо этого он почему-то начал задавать дурацкие вопросы:

— Почему ты это говоришь? Из-за Далтона? Ты все еще его любишь?

— Далтона? — удивленно переспросила Порция.

— Ты очень долго с ним прожила. — Зачем он все время это спрашивает? Он же не хочет этого знать! Так же как и не хочет знать, почему она так упорно цепляется за собственный номер и настаивает, чтобы каждый понедельник он возвращался в Денвер. Похоже, она слишком буквально поняла фразу о том, что никто не будет ни на кого давить. — Конечно, я знаю, ты сама попросила развода, но… Черт, да ничего я не знаю. Может, ты и не могла больше с ним жить, но это еще не значит, что ты совсем его забыла.

— Далтона? Я уже давно о нем не думаю. И не люблю его. — Несколько долгих мгновений Порция молчала, а потом добавила: — Но мне не хватает той части меня, что вышла за него замуж.

Купер удивленно приподнял бровь.

— Я хочу сказать, мне жаль той наивности и мечтаний, что у меня были, когда я за него выходила. Мне не хватает той девочки, которая свято верила, что наконец-то разгадала все загадки настоящей любви. Мне ее не хватает. Не хватает меня самой в роли этой девочки.

В голосе Порции было столько грусти, что Куперу вдруг тоже безумно захотелось встретиться с этой девочкой. С молодой Порцией, полной надежд и мечтаний. Черт, а сам-то он хоть когда-нибудь был таким молодым и юным? Чувствовал ли что-нибудь подобное? Верил ли, что понял, что такое настоящая любовь? Нет. Во всяком случае, он этого не помнил.

Если бы на месте Порции был кто-нибудь другой, Купер бы наверняка лишь рассмеялся. Но это была Порция, и ему невольно захотелось ее успокоить. Защитить и согреть.

— Ты можешь выйти замуж еще раз, — осторожно заметил он и тут же выругался про себя. Зачем он это сказал? А вдруг она решит, что он сам хочет на ней жениться? Разве можно говорить о замужестве с женщиной, которая делит с тобой постель, если не хочешь, чтобы она вышла замуж именно за тебя?

Но, к счастью, Порция ничего такого не подумала и лишь покачала головой:

— Для меня это пройденный этап. Мне кажется, я уже никогда не смогу снова поверить в сказку про «жили долго и счастливо». После Далтона я пробовала завязывать новые отношения, но ни одни из них не стоили приложенных усилий. Я еще ни разу не встретила человека, разделявшего мои мечты и стремления, а подстраиваться под других я слишком устала.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ты знаешь, почему мы с Далтоном развелись?

— Потому что этот бессердечный ублюдок слишком много работал и так и не сумел оценить доставшееся ему сокровище?

Порция насмешливо улыбнулась, но ее улыбка сразу потускнела.

— Дело не только в этом. Я понимала, на что шла, и знала, как он предан семейному делу и что для него я всегда буду на втором месте. И готова была с этим мириться.

— Зря.

Порция пропустила это замечание мимо ушей.

— Но я хотела детей.

— А он нет?

— Он не возражал и честно пытался. Несколько лет подряд. Но у нас ничего не получилось.

Говоря это, Порция наклонила голову так, что Купер не мог видеть ее лица, но он ясно слышал затаившееся в голосе горе. Невысказанную боль. И смутно вспомнил, как на каком-то семейном празднике Каро упоминала о выкидыше. Добавив, что он был уже далеко не первым. При всем желании он даже не мог представить, что ей пришлось перенести и выстрадать.

— Мне жаль. — Какая же глупая фраза, и как мало она способна выразить… В ответ Порция лишь пожала плечами, словно хотела от него не жалости, а чего-то совсем другого. — Именно поэтому ты и потребовала развода?

— Да. Я хотела продолжать попытки. А он нет.

— Он должен был…

— Не пойми меня неправильно. Я ни в чем его не виню. Бесплодие неизбежно сказывается на отношениях, а я просто помешалась на ребенке, так что, наверное, он был прав, когда решил положить всему этому конец. Я проходила все новые и новые курсы лечения, но мне ничто не помогало, и тогда я решила усыновить ребенка. А он сказал, что нам нужно немного сбавить обороты и отдохнуть. Именно тогда я и потребовала развода.

Порция говорила все это невероятно спокойным голосом, но она явно во всем винила себя, но Купер-то знал, каким бессердечным ублюдком был Далтон, совсем не обращавший на жену внимания.

— Ему следовало лучше с тобой обращаться.

Она снова грустно улыбнулась, и у Купера защемило в груди.

— Дело не в этом.

— Ладно, а в чем тогда?

— Ты спросил, почему я не думаю, что снова выйду замуж: Вот я и ответила. Я отлично понимаю, что в прошлый раз слишком уж увлеклась, но я действительно хочу стать матерью. Для меня это очень важно. После разрыва с Далтоном я надеялась, что встречу человека, который тоже хотел бы ребенка. Но этого так и не случилось. И как ни странно, теперь меня это вполне устраивает. Чтобы стать матерью, муж мне не нужен.

— Значит, ты смогла побороть бесплодие.

— Нет. Именно из-за него я и начала сходить с ума. На этот раз я собираюсь усыновить ребенка.

— Понимаю.

— Серьезно? — подозрительно переспросила Порция.

— Да. — Он действительно понимал, что она решилась и готова полностью посвятить себя материнству. — Думаю, ты не из тех, кто хочет взять розовощекого младенца.

— Конечно, я сперва об этом думала, но я уже год ищу подходящего ребенка, и пока так и не смогла найти нужного.

— Но почему? Из тебя получится отличная мать.

— Не все так просто. К тому же очень многие пары мечтают взять на воспитание ребенка, и почему-то, когда люди думают об идеальных родителях, как бы само собой подразумевается, что этих родителей должно быть двое. А я одна. — Порция небрежно пожала плечами, но Купер видел затаившуюся в ее глазах боль. — Именно поэтому я и решила взять ребенка постарше. Столько сирот мечтают о доме, и я… — Порция вдруг резко замолчала, словно невольно выдала самую сокровенную тайну. — Я еще никогда ни с кем этим не делилась. Даже не знаю, почему сейчас решила все тебе рассказать.