У любви твои глаза - Эмили Маккей

Подавшись вперед, Купер пристально изучал Порцию, дивясь, что в тридцать два она еще все столь же красива, как и в двадцать один. И чем ближе он ее узнавал, тем притягательней она становилась. Ум, страсть, самоотдача, чувствительность… Хотя чувствительности могло бы быть и поменьше.

— Ты собиралась сказать, почему мы совсем друг другу не подходим.

— Да какая, в общем, разница, раз мы всего лишь друзья, решившие поразвлечься в кровати?

— Ты права. — Куперу почему-то вдруг стало едва ли не обидно. — Незачем все усложнять.

— Именно. Но если бы я захотела чего-то серьезного, ты стоял бы в самом конце списка претендентов.

— В самом конце? А ты жестока.

— Не строй из себя оскорбленную невинность. Ты не хочешь детей, да и в любом случае у нас никогда бы не получилось настоящих отношений. И вообще, хватит с меня одного Кейна, разбившего мне сердце.

С этим не поспоришь. Она навсегда останется бывшей женой Далтона. Ничто этого не изменит. Да и сам он никогда не сможет дать ей того, о чем она мечтает.

— Так именно поэтому ты настроена так решительно?

— На что?

— Найти наследницу. Из-за того, что хочешь усыновить ребенка.

Порция удивленно нахмурилась:

— Что ты…

— Ты так переживала, сможет ли она приспособиться к новой жизни и справиться со свалившимся на нее богатством. Ты так хочешь ей помочь… Но дело не в ней, так? Дело в твоем будущем ребенке.

— Я… Я об этом никогда не думала. Возможно, ты прав.

— Не волнуйся, раз за спиной ребенка всегда будешь стоять ты, он обязательно со всем справится.

Порция пристально на него посмотрела и улыбнулась:

— Спасибо, я рада, что у меня есть такой друг, как ты.

Друг? Всего пару часов назад у них был незабываемый секс, а теперь он для нее всего лишь друг?

Но, с другой стороны, он сам предложил такие отношения. И уже совсем скоро все закончится… Так почему же все вдруг встало с ног на голову?

Купер уже всерьез подумывал, что ему стоит взять небольшой отпуск и хотя бы две недели провести с Порцией. В конце концов, какой смысл становиться генеральным директором, если не можешь время от времени пользоваться служебным положением и устраивать себе каникулы?

Куперу вдруг стало страшно. Он же еще ни разу в жизни не брал отпуска просто так! Разумеется, он регулярно отправлялся покорять склоны, но такие поездки, помимо удовольствия, были и прямой служебной необходимостью. Но брать отпуск ради женщины… Как только Купер осознал это желание, он сразу же бросился обратно в Денвер. Но так и не сумел выкинуть ее из головы.

И вместо звонков стал писать на электронную почту. Только получая в ответ длинные послания, он и сам невольно вместо деловых кратких сообщений начал сочинять пространные письма. И весьма личные. Не успел Купер опомниться, как они уже снова начали флиртовать.

Проснувшись в четверг, он первым делом потянулся к телефону, чтобы проверить, не пришло ли от нее сообщение.

«Я забронировала тебе номер на выходные. Ты приедешь?»

Вообще-то Купер действительно собирался приехать, но то, как быстро при одной этой мысли забилось его сердце, ему совершенно не понравилось. Прежде чем он успел ответить, пришло второе сообщение:

«А еще предлагаю в субботу отведать лучших круассанов в новой пекарне. Один за тебя я уже съела».

К сообщению прилагалась фотография надкусанной булочки.

Купера ждал целый день бесконечных встреч и совещаний, но он с радостью бросил бы все и сел на самолет до Юты, чтобы с рук кормить ее круассанами.

Злясь на самого себя за подобные мысли, Купер быстро напечатал ответ:

«Весь день буду занят. Возможно, и в выходные не смогу приехать».

А потом добавил:

«Но бронь не снимай, может, я все-таки сумею вырваться».

Ровно через одиннадцать часов и сорок две минуты Купер наконец-то прочитал все, что она успела написать ему за день. До полудня пришло три сообщения, одно — после. А потом ничего.

Наконец-то написав ей, Купер пару минут дожидался ответа, а потом не выдержал и набрал ее номер.

— Привет, — почти сразу же ответила Порция. — Извини, что надоедала тебе с полом.

— Тебе не за что извиняться, просто я весь день провел на бесконечных совещаниях.

— Бывает. В любом случае я уже со всем разобралась, да и вообще, мне не стоило тебя беспокоить.

— Рассказывай.

Вздохнув, Порция двадцать минут изливала на него все свои сегодняшние тревоги и заботы, а он терпеливо слушал и подбадривал, пока она наконец не выговорилась.

— Не волнуйся, я полностью на тебя полагаюсь.

Жалуясь на все подряд и чуть ли не впадая в настоящую истерику, Порция изливала на Купера все свои переживания и ждала, что он вот-вот повесит трубку. Но он терпеливо все выслушал. И это притом, что весь день у него не было для нее времени.

Черт, порой она совсем его не понимала. Ну как можно быть настолько в себе уверенным? Даже, пожалуй, самоуверенным. Нет, конечно, он невероятно умен и целеустремлен, но почему-то Порция не могла отделаться от мысли, что при этом он еще и ужасно одинок.

Она на собственном опыте знала, как сложно найти настоящих друзей, когда твой счет в банке превышает среднегодовой бюджет большинства штатов, и именно поэтому ценила тех немногих, кого ей все-таки удалось отыскать. Потому-то и не могла оставить Каро в трудную минуту. И наследницу.

Но Купер… Кто позаботится о нем?

Они еще несколько минут спокойно поговорили, и Порция в очередной раз подивилась, как быстро успела привыкнуть к подобным ночным звонкам. Порой ей казалось, что эти неторопливые разговоры в постели сблизили их даже больше, чем время, которое они действительно проводили вдвоем в одной кровати. Договорив, они попрощались, и Порция еще несколько минут неподвижно лежала, все еще думая о Купере.

Раньше у нее никогда не было человека, способного выслушивать все ее тревоги и заботы, а потом терпеливо утешать. Да и вообще она сомневалась, что когда-нибудь так подробно все рассказывала кому-нибудь, кроме психолога. А еще он стал первым после адвоката и социальных работников человеком, узнавшим, что она собирается усыновить ребенка. И не стал ее отговаривать.

Даже странно, что он столько про нее знает. А у него самого никого нет… Или она просто напридумывала себе всяких глупостей, а на самом деле он полностью самодостаточен? Нет, все-таки что-то ей подсказывало, что Купер нуждается в сестре едва ли не больше, чем она сама сейчас нуждается в нем.

Неподвижно полежав еще пять минут, Порция сделала то, что ей стоило сделать еще две недели назад, — отыскала в записной книжке имя частного детектива, к которому при необходимости обращались помощники отца. Лично она разговаривала с этим человеком лишь один раз. Узнав, что они с Далтоном разводятся, мама попыталась уговорить детектива нарыть на Далтона какой-нибудь грязи, но он оказался слишком этичен, чтобы действовать у Порции за спиной. Вот и хорошо. Такому человеку наверняка можно поручить и нынешний щекотливый вопрос.