Остров любви - Ребекка Кейн

— Нет, не совсем. — Мэтт прислонился к дверному косяку, его глаза задумчиво сузились, когда он перевел взгляд на ее настороженное юное лицо. — Ты принадлежишь к совсем иной категории.

— Хотелось бы надеяться!

Девушка поспешно отвернулась, потрогала матрасы и, не оборачиваясь, спросила:

— Мэтт…

— Да?

— Я хочу еще кое-что прояснить.

Мужчина перенес тяжесть тела на другую ногу, изгиб его губ тоже немного изменился.

— И что это за таинственное желание?

Девушка сжимала изящными пальчиками хлопковое одеяло, которое казалось не таким уж и прочным.

— Я… я ценю то, что ты заботишься обо мне… это очень мило с твоей стороны, особенно после всего… Но это… это всего лишь ни к чему не обязывающая вежливость, ведь так?

— Думаю, что да.

Никто из них долго не решался прервать наступившее молчание. Наконец это сделал Мэтт:

— А чем, по-твоему, еще это может быть?

— Я только хотела убедиться, что у тебя нет никаких мыслей на мой счет.

В затянувшейся тишине она вдруг почувствовала ужас. Волна смущения прилила к щекам. Прежде чем Мэтт ответил, Кристи поняла, что совершила ужасную ошибку. Она судила неверно. Сомнения должны были закрасться в ее сознание, еще когда она уезжала из дому. Но этого не произошло. Она не доверяла Мэтту Дэнэму с самого первого дня, но он не давал повода подозревать себя в том, в чем она его только что практически обвинила. Пока девушка пыталась подобрать слова, чтобы сгладить конфуз, Мэтт спокойно сказал:

— Ты покраснела. Лучше посмотри на дверь.

Она неохотно повернулась.

— Извини, — пробормотала Кристи, увидев, как он вставляет в замок ключ. — А я и не заметила.

— Это, наверное, единственная дверь на Калинде, которая запирается на ключ. — Удовлетворена?

— Да. — Она в отчаянии смотрела под ноги. — Но попытайся понять. Это моя ошибка. Я знаю, какую сморозила глупость. Но все же я бы не хотела… чтобы ты думал, будто у меня есть какие-то идеи на этот счет. Некоторые мужчины могли бы подумать так… решить, что я предлагаю флирт.

— Я, кажется, не «какой-то» мужчина, — ледяным тоном отрезал Мэтт, — и если уж быть совсем честным, ты не производишь впечатления человека, который знает о флирте больше, чем пару дешевых приемов, и уж тем более не станешь применять свои знания на практике.

Она сжала губы:

— Я извинилась. Может быть, ты уже достаточно сказал?

— Не совсем. — Он оставался непреклонным, и все же голос немного потеплел. — Я не замолчу, пока не пойму, что твои подозрения рассеялись. Думаю, ты на самом деле очень боялась того, что я посягну на твою честь.

— Неправда!

— Да?

Казалось, он забыл о своем раздражении и теперь просто рассматривал недовольное выражение ее лица.

Кристи нетерпеливо воскликнула:

— Не знаю, почему ты ведешь себя так. Мне показалось, что ты изменил свое отношение ко мне! Но теперь я вижу, что ошибалась.

Девушка вытащила свои спальные принадлежности из сумки и бросила их на нижнюю койку. Потом обернулась и посмотрела ему в глаза:

— Все как всегда. Я по-прежнему одиннадцатилетняя племянница бедного старины Нолла!

Он поджал губы и уже наполовину отвернулся к двери. Потом вдруг сказал:

— Ты когда-нибудь смотрела на себя в зеркало, когда злишься?

— Нет.

— А стоило. Это бы тебя удивило.

— А тебе стоило попробовать быть повежливее, когда приглашаешь кого-нибудь в гости.

— Правда? — Тон его резко изменился. — А теперь послушайте меня, юная леди. Я думал, что совершенно четко изложил суть дела и приглашение. Вы совершенно правы насчет того, что мое отношение к вам не изменилось. Вы для меня все еще упрямый, надоедливый, не очень взрослый балласт. Но к сожалению, я тут выяснил, что у меня еще есть совесть. И кроме того, мой инстинкт защитника не так мертв, как хотелось бы.

— Нет, ты спасаешь ужасных извивающихся осьминогов и волнуешься о них больше, чем о… о…

— Чем о тебе! — Он вдруг рассмеялся и резко покачал головой. — Думаю, тебе лучше закрыть дверь на ключ и положить его в обычное место.

— Под подушку? — с горечью спросила она.

— Или на шею надень.

— Нет уж, спасибо.

Он пожал плечами:

— Приятных сновидений. Спокойной ночи, Кристи.

Она пробормотала в ответ вежливую несуразицу и свирепо посмотрела на закрывшуюся дверь. Затем подошла к единственном зеркалу в комнате, древнему и массивному, в простой деревянной раме, которое висело в углу слишком высоко для того, чтобы ей было удобно смотреть на себя. Кристи нетерпеливо сняла его и поставила на крышку комода. Так она гораздо лучше могла рассмотреть свое отражение.

Наконец выражение озлобленности на ее лице сменилось задумчивостью. Девушка склонила голову набок и отошла назад, отказываясь непредвзято признать то, что зеркало говорит правду. Неудивительно, люди и не думают посмотреть в зеркало, когда они злы или расстроены. Но неужели она действительно выглядит так… да, нужно признать это, так инфантильно? И нечего уже говорить об эффекте нового океанского климата, который так повлиял на ее внешний вид. Она, без сомнения, приобрела великолепный загар, о чем всегда мечтала. Кожа у нее теперь была цвета черного золота, и по щекам разлился румянец, которого не было, даже когда Кристи отдыхала в Испании в прошлом году. Волосы свободно ниспадали на плечи, руки… Еще в первый же день пребывания на острове девушка поняла, что маникюр здесь не к месту. На самом деле она выглядела очень здоровой, но, кажется, стала больше похожа на мальчишку. Добавьте хмурый вид, оттого что она чувствовала себя оскорбленной, и можно понять, что хотел сказать Мэтт Дэнэм.

На следующее утро Кристи занималась своим внешним видом так долго, как не занималась с тех пор, как разорвала помолвку со Стивеном. Она слегка подкрасила ресницы, сделала поярче губы. Когда девушка наконец смогла справиться с волосами и уложить их в более-менее гладкую прическу, к ней вдруг вернулось ощущение прежней Кристи Ирвинг, которая приспосабливалась к скользкой жизни вечно соревнующихся людей с их неистребимым желанием сделать карьеру. Но, судя по замечанию Мэтта, именно это ему и надо.

— И это все, что ты съела? — бесстрастно спросил он, когда на завтрак она откусила кусочек булочки, попробовала папайю и выпила кофе.

— Я не слишком люблю рыбу, особенно если это вид, о котором я раньше ничего не слышала, — оправдываясь, ответила она.

Мэтт усмехнулся:

— Ты никогда не станешь настоящей островитянкой, пока сама не поймаешь и не приготовишь свой завтрак.

— Но, поскольку я, вероятно, так и не стану настоящей островитянкой, это, наверное, теперь не так уж и важно?