Желанная моя - Линн Грэхем

— Не изображай невинность. Вы с твоей сестрой сыграли на очень высокие ставки и сорвали куш. Задумайся на минуту о положении, в которое ты попала. Я никогда никому не спускаю обмана, — вкрадчиво сообщил ей Сергей.

Холодный озноб тревоги пробежал по напряженной спине Алиссы, а в душе вспыхнули первые искорки гнева.

— У нас не было намерения обманывать тебя…

— Тогда как случилось, что я заплатил и получил самозванку и лгунью, которая ждет, что я поверю, будто она даже не знала, что было в контракте, который подписала ее сестрица от ее имени? — резко набросился на нее Сергей.

— У меня не было возможности увидеть контракт! — оборонялась Алисса.

В ответ Сергей схватил ноутбук, поставил его на ближайший к кровати стол и нажал несколько клавиш на клавиатуре.

— Вот. Рекомендую почитать перед сном. Это контракт. Если ты говоришь мне правду, в чем я сомневаюсь, — холодно сказал он, — не думаешь ли ты, что не прочитать то, под чем подписываешься, очень глупо?

— Но я ведь не подписывала его…

— У кого деньги?

— Алекса использовала их, чтобы помочь маме сохранить дом и бизнес и откупиться от отцовских претензий на них…

— Прямо святая, а не дочь! — с издевкой прокомментировал Сергей. — Собираешься потчевать меня баснями? Не трудись. Душещипательные истории оставляют меня равнодушным.

Вцепившись в ноутбук, Алисса вздернула подбородок:

— Мне больше нечего тебе сказать. Но Алекса была совершенно честна. Если б она не забеременела, то обязательно вышла бы за тебя!

Придумай что-нибудь получше, — посоветовал Сергей со злым презрением в голосе.

— И что это значит? — огрызнулась Алисса.

— Если верить тому, что ты мне сказала, твоя сестра использовала твое имя с самого начала мошенничества, — сухо напомнил ей Сергей. — Она никак не могла планировать выйти за меня, когда прикрывалась твоим именем! Это было бы юридически невозможно.

Алисса вскипела, разозленная его инсинуациями:

— Ну, хватит!

Сергей распахнул дверь в ее комнату, открыто давая понять, что ей лучше уйти.

— Я только начал.

— Что ты собираешься делать… теперь, когда знаешь? — нервно спросила Алисса.

— Я не терплю проигрыши, — проговорил он растягивая слова. — Я вполне могу подать на вас с сестрой в суд.

Алисса заломила руки:

— Сергей… никто не хотел причинить тебе никакого вреда! Просто так получилось… Алекса была в полной панике, и мне пришлось согласиться…

Его смуглое красивое лицо было холодным и застывшим, взгляд — безжалостным.

— Если ты не готова выполнить этот контракт вместо нее, значит, меня обманули, а я этого не потерплю. Ты узнаешь о моих намерениях завтра.

От этого заверения она похолодела, но был один вопрос, который она не могла не задать:

— А что, Алекса на самом деле согласилась родить тебе ребенка?

— Вот именно, мне! Изучи контракт, — категорично бросил Сергей. — И говори спасибо, что я не вышвыриваю тебя на улицу прямо сейчас! По мне, так ты просто лживая мошенница!

Сергей думал. Гнев, несколько остуженный и утихомиренный консультациями с адвокатами, все еще не остыл до конца.

Ее грехи и его оплошность привели к тому, к чему привели, и ему надо наметить новый путь к своей цели, иначе он проиграет и потеряет все. Но о проигрыше он и думать не хотел.

Он угрюмо разглядывал свои разбитые костяшки пальцев. Где-то среди ночи, когда бесконечные споры адвокатов во время селекторного совещания вывели его из терпения, он в расстройстве двинул кулаком по стене. Но сейчас холодная логика вновь правила им. Он не намерен все потерять, и самое главное — право удержать свою восхитительно сексуальную жену в супружеской постели.

Когда на следующее утро горничная вошла в комнату и раздвинула шторы, чтобы впустить свет зимнего дня, Алисса сразу же проснулась. Чувствовала она себя ужасно, болела голова, ныло сердце. Первое, что она сделала, — отправила сообщение Алексе, предупреждая сестру, что Сергей знает правду и что им нужно срочно поговорить.

Ей подали завтрак, пока она неподвижно сидела, откинувшись на подушки, вспоминая ту ужасную ночную стычку с Сергеем.

Сергей Антонов был готов заплатить целое состояние благоразумной женщине, готовой родить ему ребенка, а потом уйти без шума. О чем это говорит? Только лишь о циничном отношении к женщинам.

Глаза жгло от слез, и она часто заморгала, злясь, что никак не может сдержать свои эмоции. Алисса думала о мужчине, который бесстрастно признался, что ребенком каждую ночь укладывал свою алкоголичку-мать в постель. Даже его любящей бабушке не удалось изменить пессимистичный взгляд Сергея на семейную жизнь. У него были ужасные родители, неудачный брак…

Она промокнула глаза и высморкалась, силясь взять себя в руки, чтобы принять жизнь такой, какая она есть, а не какой бы ей хотелось ее видеть.

Когда она одевалась, зазвонил телефон. Алекса!

Но это был Сергей…

— Увидимся внизу через двадцать минут, — сообщил он ей.

Алисса стянула волосы в хвост и с холодным безразличием посмотрела на свое отражение. Она не стала краситься, натянула джинсы и свитер — свою собственную одежду, а не присвоенные ею, самозванкой, дизайнерские вещи, купленные Сергеем. Перевоплощение было полным, она вновь выглядела как всегда, обыкновенно. Какой теперь смысл приукрашивать себя? Алисса взглянула на свой мобильный — Алекса до сих пор не ответила на ее сообщение. Потеряв терпение, Алисса набрала ее номер и вынуждена была оставить еще одно сообщение, когда на звонок не ответили.

— Доброе утро. — Сергей с сардонической холодностью оглядел свою жену, когда она появилась в дверях элегантной библиотеки, которую он использовал как кабинет. — Джинсы — твой эквивалент рубища и пепла? Я потрясен.

Уязвленная ядовитой насмешкой, Алисса оборонительно скрестила руки. После беспокойного сна она была бледной, с припухшими глазами, Сергей же выглядел убийственно красивым и бодрым, как человек, который прекрасно выспался.

— Не думаю, что одежда имеет какое-либо значение. А те вещи, что ты купил для своей… жены, я теперь не имею права носить, — спокойно произнесла она.

— Маленькая пуританка… — Сергей издал ироничный смешок. — Постой-ка… значит, ты можешь венчаться со мной в церкви перед сотнями людей и позволять мне делать все, что пожелаю, с твоим телом, но твои принципы не позволяют тебе носить одежду, которую я тебе купил?

Пока он говорил, густая краска унижения медленно заливала бледное лицо Алиссы, сделав еще ярче сине-зеленый оттенок ее красивых глаз.

— Я не это хотела сказать…

— О, думаю, именно это! Но, как я обнаружил, часто существует огромная пропасть между принципами и действительным поведением.