Притяжение - Фрэнсис Дикинсон

— Здравствуйте, мистер Гринсберг у себя? — вежливо осведомилась Линда.

— Да, но он сейчас занят, — не поворачивая головы, ответила секретарша. — Если вы не записались заранее, боюсь, он вас не примет. У нас с этим строго.

— Я все же подожду, — сказала Линда, опускаясь на крохотный продавленный диванчик.

— Как хотите. — Мисс Росс пожала плечами.

Несколько минут прошли в полной тишине, если не считать стука клавиш, но затем присутствие постороннего начало понемногу давить на Росс. Может быть, она привыкла издавать победный вопль, убивая очередного монстра-пришельца, а может быть, распространяемые Линдой флюиды нарушали работу ее биополя. Так или иначе, но движения рук становились все медленнее, пальцы били по клавишам с все большим раздражением, а на лице все отчетливее проступало выражение детского недовольства.

Между тем разговор за дверью перешел на повышенные тона. Сначала Линда узнала голос Гринсберга, звучавший непривычно резко и раздраженно. Потом ее слух начал разбирать отдельные слова, среди которых попадались и уж вовсе неожиданные, употребление которых почтенным адвокатом указывало на крайнюю степень его взволнованности. И все же самый большой сюрприз ждал ее впереди, когда сначала Гринсберг, а потом его собеседник упомянули ее фамилию.

Она подумала, что ослышалась, но тут мисс Росс метнула в ее сторону настороженный взгляд, и Линда поняла — за дверью говорят о ней. Но кто в городе, кроме Стива Куинна и его загадочного клиента, может проявлять к ней какой-то интерес? Никто. Она твердо решила, что должна обязательно взглянуть на собеседника мистера Гринсберга.

— Мисс Моррисон!

Линда вскинула голову — мисс Росс с наспех приклеенной к губам улыбкой смотрела на нее из-за стола.

— Да?

— Я нашла окошечко в расписании мистера Гринсберга. Перед ланчем, в половине первого. Вас устроит?

— Э… да, мисс Росс, вполне устроит.

— В таком случае я сейчас предупрежу мистера Гринсберга, и если он не против…

— Я буду вам очень признательна, — улыбнулась в ответ Линда, понимая, что ее просто-напросто выпроваживают из офиса.

— Подождите минутку, я сейчас. — Мисс Росс постучала в дверь и, выждав пару секунд, приоткрыла ее ровно настолько, чтобы бочком проскользнуть в кабинет шефа. Вытянув шею, Линда подалась вперед, но смогла увидеть только край письменного стола и высокую спинку кресла, в котором сидел собеседник Гринсберга. Его правая рука лежала на подлокотнике, и на безымянном пальце красовалась золотая печатка с выгравированной на ней буквой «Р».

Мисс Росс совещалась с шефом недолго, и уже через пару минут вернулась в приемную с еще более любезной и до тошноты приторной улыбочкой.

— Все в порядке, мисс Моррисон. Я договорилась с мистером Гринсбергом. Он примет вас в половине первого. — Ее взгляд переметнулся на бесшумные электронные часы, украшавшие стену приемной наравне с календарем, посвященным творчеству Хундертвассера. Линда даже узнала знаменитую картину «Вавилонская башня протыкает Солнце». Странный выбор — ни Росс, ни Гринсберг не производили впечатления людей, почитающих абстракционизм.

Первый раунд явно оставался за Росс. Линде ничего не оставалось, как подняться и, с сожалением пожав плечами, направиться к двери.

— Спасибо. Я вернусь к половине первого.

— Да-да, конечно.

До назначенного времени оставалось еще полтора часа. Возвращаться домой не имело смысла, и Линда решила пройтись по городу, а заодно заглянуть в построенный в середине девяностых торговый центр.

Сентиментальное путешествие в прошлое прервал резкий скрип тормозов. Инстинктивно шарахнувшись в сторону, Линда едва не налетела на женщину с детской коляской.

— Ох, извините! Я такая неуклюжая! — Она заглянула в коляску и, убедившись, что младенец неопределенного пола продолжает мирно посапывать, подняла глаза на женщину. — Мне ужасно…

— Линда! — Женщина покачала головой, словно не веря собственным глазам. — Линда Моррисон?

— Простите, но… Я вас знаю?

— Еще бы ты меня не знала! Ну-ка, присмотрись получше! Если не вспомнишь, обед за твой счет!

Сначала голос… потом глаза… тонкий прямой нос… и, конечно, родинка над верхней губой…

— Джесс? Джессика Фоулер? Ты?

— А кто же еще?! Черт возьми, неужели я так изменилась? Только уже не Фоулер, а Саймон. Миссис Джессика Саймон. — Она кивнула на спящего в коляске ребенка. — Сын. Питер. Возраст — шесть месяцев.

— Боже, как я рада тебя видеть!

— Уж никак не больше, чем я. Сколько же мы не виделись? Лет шестнадцать или семнадцать, да?

— С тех пор как закончили школу.

— Точно. Ты уехала в Лос-Анджелес…

— А ты в Нью-Йорк.

— Но я-то вернулась. — Джессика развела руками. — Большое Яблоко не всем по зубам. Впрочем, я и не жалею. А ты? Когда приехала? Надолго?

Линда посмотрела на часы.

— Слушай, Джесс, у меня встреча в половине первого. Может, посидим где-нибудь? Я угощу тебя твоим любимым фисташковым мороженым, поболтаем…

— Конечно, — сразу согласилась Джессика. — Но только у меня времени еще меньше. Как только это маленькое чудовище проснется…

— Понимаю. Но хотя бы полчаса у нас есть?

— Надеюсь.

— Тогда веди.

Через несколько минут подруги уже устроились за столиком в уютном кафе «Золотой пингвин» и предались воспоминаниям.

— Знаешь, я ведь видела тебя вчера, но не сразу узнала, — сказала Джессика, когда темы прошлого были исчерпаны и пришла пора переключаться на настоящее.

— И где же?

— Возле «Виктории». Я бы подошла, но ты была с мужчиной, и… Кстати, — перебила сама себя Джессика, — уж не Джейсона ли Кэхилла заарканила моя подруга?

Линда смущенно кивнула. В маленьком городке сохранить что-то в тайне почти невозможно. Не исключено, что кто-то уже видел, как Джейсон отъезжал утром от ее дома.

— Ну, ты не промах. Кэхилл у нас в первой десятке самых завидных женихов.

— Ты его знаешь? — как бы между прочим спросила Линда, тщательно собирая ложечкой остатки мороженого.

— Еще бы, — усмехнулась подруга. — Такой мужчина. Жаль только, что невезучий.

— В каком смысле?

— В самом прямом. — Джессика привстала, проверила малыша и, поправив накидку, села на место. — Ты разве ничего о нем не слышала?

— Откуда? Я же здесь всего лишь третий день.

— Тогда слушай. За достоверность не ручаюсь, но я эту историю слышала от его тети, Кэтрин Брок.

Джейсон Кэхилл вернулся в Анаконду двенадцать лет назад, и примерно тогда же начался его роман с Мэри Стивенс, дочерью местного бизнесмена.