Где ты, судьба моя? - Салли Лэннинг

Крис отбросила свои рыжие кудри, совсем ее жестом, и проговорила, хотя и не очень уверенным голосом:

— Только не говорите мне, что вы не положили глаз на моего папу. Здесь каждая женщина в округе считает, что мне нужна новая мать, а ему новая жена.

— Это дело касается нас с тобой. Оставь отца в покое. И вот что мы сделаем. Давай в следующий уик-энд съездим в Бернстон, я покажу тебе местечко, где это все произошло; ты сможешь поговорить с людьми, которые знали мою мать, знали, что она за птица. Может, тогда ты поверишь мне.

— В пятницу и субботу у нас баскетбольные соревнования.

— Ну так в воскресенье!

— Я тоже поеду, — проговорил Падди тоном, не терпящим возражения. — Крис моя дочь, Брайди. Не может же она встретиться со своими дедушкой и бабушкой — а ведь к этому дело идет, не так ли? — без моего присутствия.

Верно, Сильви и Грег, как это она забыла.

— Мы не можем туда поехать, — проговорила Брайди глухим голосом. — Они были так добры ко мне. Не могу я явиться к ним на порог после стольких лет с внучкой, которая терпеть меня не может.

— А что, если ты съездишь туда завтра, все им расскажешь и мы приедем в следующее воскресенье? — предложил Падди. — Тогда мы не свалимся к ним как снег на голову.

— Тем более так можно будет и обо всем сговориться, чтобы свести концы с концами, — съязвила Крис.

Брайди посмотрела на дочь.

— Хватит! Сильви и Грег слишком честные люди и не такие уж простаки, чтобы их можно было легко провести. Где телефон? Узнаю, дома ли они завтра.

Падди вдруг рассмеялся.

— Вы бы посмотрели сейчас друг на друга. Вот уж воистину два сапога пара.

— Да замолчи ты! — взорвалась Брайди.

— Нет! — закричала Крис.

Ни слова не говоря, Падди подошел, обнял Брайди и Крис и подвел к зеркалу. На них смотрели двойняшки: рассыпавшиеся рыжие пряди волос, чуть вздернутые носы и воинственно поднятые подбородки.

Невольно улыбнувшись, Брайди проговорила:

— Пожалуй, ты прав. Хотя у Крис глаза Билла.

На миг в карих глазах Крис вспыхнуло любопытство, но тут же погасло.

— Новая Зеландия у черта на рогах. Очень ему нужно возиться со мной.

— Подумаешь, несколько часов на самолете, — проговорил Падди. — Только хорошего помаленьку. Как насчет Бернстона для начала? Новую Зеландию отложим на потом. Пошли на кухню, и оттуда Брайди позвонит.

Его рука все еще обнимала талию Брайди. Брайди резко вывернулась, подумав при этом, что было бы неплохо прижаться к нему, как Маргарет на фотографии в гостиной, чтобы зарядиться от него силой и зарядить его. Утешить его и быть утешенной.

Любить и быть любимой?

Это риск, на который она никогда не шла. Разве не риск пытаться завоевать Падди, который всем существом верен памяти своей покойной жены и считает целью своей жизнью заботу о рыжей дочери?

Она отодвинулась от него.

— Надо узнать их телефон.

Через пару минут она стояла на кухне и слушала в трубке гудки. Она звонила в Бернстон, в дом, где с детских лет получала недостающую любовь и дружбу. Наконец в трубке послышался мужской голос.

Брайди побледнела и схватилась свободной рукой за стойку.

— Билли?

— Да…

— Но ты… ты же в Новой Зеландии.

— Брайди! Вот это да! Я только собирался позвонить тебе, думал, может, удастся повидаться. Как ты?

— Отлично, — проговорила она. — Ты давно дома?

— Вчера прилетел. Я лечу в Нью-Йорк, всю следующую неделю у меня сплошные встречи, а потом к концу недели опять сюда. А потом в Монреаль и Сингапур.

Энергии у Билли было не занимать. Брайди до него было далеко. Его мотало по всему свету.

— Ты не переменился, — усмехнулась Брайди.

— Господи, Брай, — проговорил он, назвав ее как в детстве. — Надо повидаться. Я, конечно, сукин сын, даже не написал после смерти твоей матери, но ты же знаешь меня по части писем.

— Я потому и звоню. Хотела узнать, не могу ли я заехать к вам завтра, а то и сегодня. Билли… тут такое произошло… ребенок… наша девочка… она здесь. Стоит тут рядом. Я…

— Давай все по порядку. — Этими словами он вытягивал из нее все ее тайные радости и огорчения с пятилетнего возраста.

Брайди окинула взглядом залитую солнцем кухню. Крис так и стояла с открытым ртом. Падди застыл словно зверь, готовый к прыжку. Собравшись с мыслями, Брайди вкратце изложила Билли свою версию событий последних трех недель.

— Крис плохо. У нее не так давно умерла мать. Вот мы и решили: а что, если навестим твоих стариков? Но я хотела сначала заехать к ним сама и рассказать о Крис. Не можем же мы свалиться как снег на голову. Но я не ожидала, что ты дома.

— Они знают, — сказал Билли.

— Знают?

— Я им сказал…

— Но мы же договорились, что не будешь…

— Не перебивай! Дай слово молвить. Честно говоря, мама как-то пристала ко мне как с ножом к горлу, скажи ей, был ли у тебя ребенок. Это было еще в мой первый приезд, после того как ты мне сказала.

— Она пристала? — Брайди с удивлением отметила, что повторяет слова Билли как попугай.

— Брай, мои родители не идиоты. Они знали тебя и меня как облупленных. Они видели, что ты исчезла и больше никогда не появлялась. Мама все говорила о том, что у всех ее подруг есть внуки. И вдруг ко мне с этим вопросом насчет ребенка. Что тут было делать? Ты же знаешь, я ей врать никогда не мог.

— А почему же они ни словом не обмолвились об этом, когда я в прошлом году была у них?

— Они ждали, что ты сама обо всем скажешь.

— О Господи, — только и пробормотала Брайди.

— Я им скажу, что ты приедешь. Если тебя это утешит, так знай, что они устроили мне головомойку. Это я насчет ребенка.

Какое тут утешение.

— Раз они уже в курсе, я приеду в конце следующей недели. Вообще-то, в Бернстон меня и калачом не заманишь.

— Понятно, — ответил Билли. — Но, если ты приедешь на следующей неделе, я тоже ее смогу повидать. Я о Крис.

Брайди об этой возможности даже не подумала. В голове у нее все закружилось.

— Билли, у меня ум за разум заходит. Подожди немного, я сейчас приду в себя и через несколько минут перезвоню. — Она положила трубку и некоторое время тупо смотрела на зеленый кафель стойки.

Вдруг около нее вырос Падди. Взяв ее за плечи, он грубо тряхнул ее.

— Что стряслось, Брайди? Скажи, что стряслось?

Голова у Брайди безвольно закачалась, как у куклы, которую трясут. И тут она сделала то, что хотела сделать весь день: она прижалась к нему и закрыла глаза.