Где ты, судьба моя? - Салли Лэннинг

— Не отпускай меня, — прошептала она. — Подержи немного.

У него на груди ей сразу стало спокойно и уютно. Она слышала биение его сердца и впервые в жизни почувствовала, что она дома. У себя дома. Потому что нет более надежного дома, чем быть в объятиях Патрика Корнби.

Если бы только она могла остаться в этих объятиях навсегда. Надо позвонить Билли.

На стойке грохнула тарелка. Брайди подняла голову. На лице Крис была такая ненависть, что вся посуда могла разлететься вдребезги. Брайди поспешно отшатнулась от Падди.

— Прости, — пробормотала она, не глядя ему в глаза. — Это не в моем духе…

— Не извиняйся, — проговорил Падди. — Слишком долго ты тянула все одна на своем горбу.

— Билли приехал, — проговорила она и не узнала собственного голоса. — А Сильви и Грег уже пять лет знают о Крис. — Она села на ближайший табурет и уронила голову на руки. — Они догадались сами, если верить Билли. Я же пять лет его не видела, потому и не знала.

— Сколько он там пробудет? — спросил Падди.

Это действительно серьезный вопрос. Она взглянула на Крис.

— Он завтра улетает в Нью-Йорк. Но вернется к концу следующей недели, а потом снова летит сначала в Монреаль, а потом в Сингапур. Крис, ты могла бы повидать его.

Если еще секунду назад Крис выказывала ненависть, то сейчас на ее лице была написана растерянность, а то и паника, отчего она вдруг стала самой собой — маленькой ранимой девочкой.

— Если, конечно, хочешь, — быстро добавила Брайди.

Крис посмотрела на Падди.

— Папа? — вопросительно обратилась она к нему.

— Раз уж мы взялись за дело, останавливаться грех, — бодро бросил Падди. — Дедушки, бабушки, папа… не соскучишься.

— Как он хоть выглядит? — обратилась к Брайди Крис.

— Высокий, почти как твой папа. Он у нас в старших классах был баскетбольной звездой. Очень мил. У него каштановые волосы и глаза, как у тебя. У него не голова, а счетная машина, когда дело идет о цифрах, а что касается энергии, то у него огонь в одном месте. Он славный человек, Крис.

— Ты выйдешь за него замуж?

— Нет, Крис. Мы были с ним хорошими друзьями в свое время, но я его не любила, — задумчиво проговорила Брайди.

— Но у вас была я.

Брайди пыталась найти нужные слова, но это было не просто.

— Мы были совсем юные, был выпускной школьный вечер, на небе над озером сияла луна… Так все уж сошлось, Крис. Но дружба наша после этого развалилась. Потому мы и не поддерживали отношения многие годы.

Падди нетерпеливо вмешался.

— Скажем, мы приедем вечером в субботу. Баскетбольные соревнования обычно кончаются часа в три. Там, наверное, есть мотель. Мы бы там и остановились.

Опять это «мы». Брайди охватила паника. Хочет она того или нет, события начинают разворачиваться помимо ее воли. Мысленно махнув рукой на все, она снова набрала номер.

— Это ты, Брайди?

— Да… извини… Что, если мы приедем в субботу?

— Отлично. Я поговорил с мамой и папой. Вы можете остановиться у них, здесь комнат хватит.

— Падди хотел в мотеле…

— С открытием скоростной автострады мотель оказался не у дел.

— Что ж, — сказала Брайди. — До встречи. Передавай привет маме и папе.

— Ладно. Смотри, без глупостей. — Это было напутствие из их детства.

— Не в бровь, а в глаз, — с горькой иронией парировала Брайди и, положив трубку, сказала: — Падди, мотели закрыли. Мы можем остановиться у Грега и Сильви.

— Час от часу не легче, только отступать некуда, — пробормотал Падди. — Крис, — обратился он к дочери, — боюсь, ты будешь не на высоте на соревнованиях. А теперь не пора ли нам перекусить?

Брайди проговорила с усталым видом:

— Я не могу остаться. У меня такое ощущение, будто я мешки с углем таскала. Поеду домой, прогуляюсь по берегу.

— У нас рядом пляж не хуже.

— Не надо, Падди, — сказала Брайди, заметив торжество на физиономии Крис. — До свидания, Крис, — вялым голосом попрощалась она. — До следующей субботы. Удачи тебя на соревновании. Ни пуха ни пера.

Крис неприязненно посмотрела на нее.

— Я провожу тебя, — бросил Падди.

Брайди быстро направилась к выходу, прошла по дорожке тюльпанов, которые открыли розовые и белые чашечки навстречу солнцу. Но, когда она подошла к машине, Падди взял ее за руку.

— Куда ты летишь?

— Мне надо побыть одной!

— Я понимаю, что Крис достала тебя. Но интуиция мне подсказывает, что встреча с отцом и дедушкой с бабушкой подействует на нее благотворно.

Брайди горячо возразила:

— Какой Билли ей отец. Ее настоящий отец ты.

Лицо Падди стало непроницаемым.

— Она хочет увидеть его.

— Я провела с Билли час на берегу озера. Ты с Крис — тринадцать лет. Какой он тебе соперник. Выкинь ты все это из головы.

— Откуда ты взяла, что я беспокоюсь?

— Я что, не вижу. Ты боишься потерять ее. Только ерунда все это. Знаешь что я, пожалуй, сейчас дома сделаю? Вертикальные линии.

Падди засмеялся.

— У тебя их целая стена. Лучше сделай мне одолжение.

— Что именно?

— Ты свободна в среду вечером?

Она кивнула.

— Крис будет ночевать у Кейт… у них рано утром тренировка. Поехали в Портленд. Пообедаем, сходим в кино, поболтаем обо всем, кроме моей дочери, твоего лучшего друга Билли и Бернстона.

— Ты приглашаешь меня на свидание?

— Ты на лету все ловишь.

— Падди, Крис терпеть меня не может, тебе было не по себе, что я вторглась в твой дом, а я как огня боюсь мужчин. А ты — свидание. Ну что ты несешь!

— А что прикажешь делать? Вести себя благоразумно? Заплыть на байдарке в самую стремнину, а потом поворачивать к берегу? Может, кому-то это и подходит, Брайди. Но не тебе и не мне.

А может, он прав? Провести вечер с Падди. Нет ничего приятнее. Это так же славно, как видеть дымящиеся каминные трубы с крутого отрога горы.

— Тогда мы сумасшедшие.

— Не исключено. — Он потер затылок. — Но можно на это посмотреть иначе. Все равно нам придется из-за Крис частенько видеться. Вот и надо лучше узнать друг друга.

— Это называется рационализацией.

— Я пытаюсь как-то помочь тебе, — возразил он.

— Я должна сама установить отношения с Крис. Без тебя.

— Будь реалисткой, Брайди, — проговорил Падди и так быстро нагнулся к ней, что она не успела увернуться. Он поцеловал ее долгим страстным поцелуем, отчего кровь в ней забурлила, как горная река на перекате. — А это плохой аргумент?