Сладкий поцелуй - Рэни Люк

Маркус громко рассмеялся. Его веселое настроение обрадовало Николь. Она в свою очередь хихикнула:

– Ты смешной. Поэтому я лю... нравишься... ты мне. – «Дура! Дура! Дура!» Николь закатила глаза. Чтобы Маркус не заметил ее смущения, она отвернулась к окну.

Несколько минут прошли в тишине. Затем Маркус взял ее за руку.

– Ты мне тоже нравишься, Николь Дэвис. – Когда он погладил большим пальцем ее ладонь, у Николь по телу забегали мурашки.

Маркус подъехал к ближайшему кафе. Двадцать минут спустя, когда они поднимались на эскалаторе на второй этаж магазина, Николь уже потягивала охлажденное ванильное кофе с молоком. Все еще держась за руки, они начали искать отдел, где продавалось постельное белье, блуждая между товарами для дома, плитами и вафельницами.

В перерывах между глотками Николь рассказывала о надоедливом курьере, который преследовал ее секретаршу.

Он слышал почти все, что она ему говорила, – что-то о том, что нужно нанять охранника, который мог бы поговорить с этим парнем. Но в детали Маркус не вникал. Кивая головой, он вспоминал, какое выражение лица было у Николь, когда они отправились осматривать дом. Еще он вспоминал их разговор тогда. Она прямо все сказала: это было просто развлечение, и, когда он переедет, она выйдет замуж за другого парня.

Ох, а как у нее светились глаза, когда она увидела ту кладовку. В них сквозила задумчивая мечтательность. О чем она могла думать – о том, сколько пар обуви сможет сложить в нее, или она видела свое будущее – жена какого-то счастливого парня?

Вздохнув, Маркус закрыл глаза, почувствовав в груди острую боль. Он ощутил пустоту и холод, полностью заполонившие его. Он не хотел видеть рядом с Николь другого мужчину.

Помня о своей новой работе и тех возможностях, которые она предоставляет, Маркус не мог придумать никакого способа остаться в городе.

Посмотрев, как Николь потягивает через соломинку кофе, Маркус подумал, что у нее чертовски сексуальные губы, которые пробуждают в нем неукротимое желание.

Маркус подумал о презервативах. У него под сиденьем был запрятан пакет с двумя десятками презервативов, которые он собирался, когда подвернется возможность, добавить к тем, что хранились у Николь в банке для печенья.

Он все просчитал. Если в следующие две недели они будут использовать по два презерватива в день, то им может не хватить запасов Николь. Так почему бы ему не смухлевать? Он еще не был готов прекратить их интимные отношения и хотел использовать каждую возможность переспать с Николь, пока не уехал в Атланту. Маркус широко улыбнулся.

– Что? – спросила Николь, остановившись.

– Ничего. – Он потянул ее за руку. – Думаю, одеяла вон там.

– Ничего?

– Я просто думал, вот и все. Ты уже допила? – спросил он, чтобы поменять тему разговора. Взяв у нее стаканчик, он швырнул его в урну.

Наконец они нашли отдел постельного белья. Повсюду стояли миниатюрные кровати, на которых был представлен весь ассортимент отдела. За ними располагались сложенные в аккуратные пачки одеяла, подушки и простыни.

Николь улыбнулась Маркусу. Отвернувшись, она принялась рассматривать товары.

Маркус облизнул губы, глядя, как она уходит вглубь отдела. Летнее платье подчеркивало ее идеальные формы. Аппетитные ножки Николь были обуты в туфельки, которые как будто говорили: «Приди и возьми меня».

– Иди сюда. Посмотри на эти, – бросила Николь через плечо, рассматривая шелковые одеяла кремового цвета.

Оглядевшись и убедившись, что никто на них не обращает внимания, Маркус двинулся к Николь, слыша только «иди сюда» и воспринимая это как приглашение. Николь не было видно за грудами одеял, наваленных до потолка. К тому же там был тупик. Им никто не мог помешать.

Маркус прижал Николь к одеялам. Его член жадно искал ее. Тогда Маркус немного раздвинул бедра, упершись членом в ее ягодицы.

– Что ты... – начала Николь шепотом.

– Ш-ш-ш. Не двигайся. – Маркус провел языком по ее виску. Нагнувшись, он прижался губами к ее шее. – Закрой глаза. – Выждав секунду, он спросил: – Очи закрыты?

Николь кивнула.

Засунув колено между ног Николь, Маркус раздвинул их.

– Я собираюсь трахнуть тебя. – Он продолжал, не обращая внимания на ее тяжелое дыхание. – Моя рука скользнула под твое платье. Я нашел твои груди. Да они такие полные и тяжелые. Ты хочешь, чтобы я прикасался к тебе, не так ли? Чтобы моя рука ласкала твою плоть? Чтобы я нашел твой набухший сосок.

Маркус шумно вздохнул, все сильнее прижимаясь к ней всем телом. Его твердое древко терлось об ее ягодицы.

– Мои губы засасывают твой сосок, а язык ласкает его нежную верхушку. Твои нервные окончания горят жарким огнем. Ты чувствуешь меня, Ник?

Она снова кивнула, томно вздохнув.

– Представь, что я задираю твою юбку, Ник, мои пальцы гладят внутреннюю поверхность твоих бедер. Ты уже возбудилась, крошка? Ты чувствуешь, как мои пальцы нащупали трусики и стягивают их. Ах, какая ты гладкая. Хочешь, чтобы я проник в тебя?

Маркус продолжал описывать:

– Мои губы целуют твою кошечку. Ты чувствуешь, как мой язык сосет твой клитор? Ты как мед. Ты такая сладкая, Ник. Я не могу не целовать тебя. Ты же не хочешь, чтобы я останавливался, не так ли? – спросил Маркус, замолкая, чтобы покрыть горячими поцелуями нежную кожу у нее под ухом. Он чувствовал, как ее тело тает в его руках.

Николь задохнулась от страсти. Ее грудь горела от сдерживаемого дыхания. Слова и образы Маркуса были такими живыми.

– Нет, я не хочу, чтобы ты останавливался, – прошептала она. Она уже находилась не в магазине, а на шелковой постели в объятиях Маркуса.

Его слова были словно пальцы, ласково гладящие кожу, как нежное прикосновение, как жаркий летний ветер.

– Я хочу прикасаться к тебе. Я хочу трахнуть тебя, Ник, но не языком, а членом. – Его ненасытный рот продолжал доставлять ей сладкие мучения.

Маркус потерся ногой об ее вагину, пылающую, влажную и готовую принять его в свои огненные объятия.

– Я хочу проникнуть в тебя, крошка. Я хочу ощутить твою кошечку, сгорающую в муках оргазма.

Маркус снова качнул коленом, вызывая дрожь во всем теле Николь. С ее губ сорвался тихий, низкий стон.

– М-м-м... Маркус,– срывающимся голосом прошептала она. Николь откинула голову назад, оседая на Маркуса.

– Ты хочешь, чтобы моя рука занялась твоими грудями? Ты хочешь, чтобы я покусывал и лизал твой затвердевший сосок?

С ее губ сорвался еще один глубокий стон, на этот раз более громкий. Маркус осторожно прикрыл ее рот рукой.

– Ш-ш-ш, детка, – прошептал он ей на ухо.

Николь с трудом сдерживалась, чтобы не закричать от блаженства. Особенно когда его мускулистая нога массировала ее плоть. Особенно тогда, когда она представляла, как его руки и язык ласкают ее грудь. Маркус слегка прикрывал рот Николь рукой, чтобы сдержать крики страсти. Николь начала дышать через нос. Невероятный ритм его крепкого колена напоминал ей судорожные движения его плоти.