Любовь по учебнику психологии - Энн Питерс

– Настоящая лю-бовь? – У Майка от удивления отвисла челюсть. – Боже, она же еще совсем ребенок.

– Ей пятнадцать лет, – напомнила Хэлли, радуясь, что может сосредоточиться на чем-то еще, помимо волнующей близости Майка Паркера. – Сколько вам было, когда вы впервые потеряли голову? – Она улыбнулась, посмотрев ему в лицо. – Могу поспорить, вы думаете, что с вами это было по-другому?

– Читаете мои мысли?

– Нет. – Хэлли приладила пляжный зонт, который принесла, чтобы хоть частично укрыть от солнца их самих и сумку-холодильник, полную еды и напитков. – Это обычные рассуждения родителей, вот и все. – Она послала Майку лукаво-вызывающий взгляд. – Так сколько вам было лет?

– Тринадцать, – признался Майк. Он отбросил флакон с кремом и растянулся на спине. – А вам?

– Я – поздний цветочек. – Хэлли села, скрестив ноги в позе лотоса, вспоминая свою безответную любовь к лучшему спортсмену старших классов, футболисту Чаку Альбертсону. – Мне было семнадцать. К тому же мой предмет так и не узнал о моем существовании.

– Это лишь доказывает... – пробормотал Майк притворно апатичным голосом.

– Доказывает что?

– Что большинство парней – идиоты.

Она рассмеялась.

– А те, кто не идиоты?

– С теми надо быть начеку. – Майк внезапно вскочил на ноги. – Пойдемте. – Он протянул руку, чтобы помочь ей встать.

Все еще нервничая от мысли о его прикосновении, Хэлли поднялась сама.

– Куда мы идем?

– Смотреть на игру в волейбол, куда же еще?

Они не смогли долго оставаться просто зрителями. Их выбрали капитанами противоборствующих команд, и, к явному удивлению и скрытой гордости Коринны, Майк оказался звездой их команды.

Команда Хэлли была полностью разбита. Зато они были уже на пути к победе, играя затем в одной команде в водное поло. Хэлли, родившаяся и выросшая на Калифорнийском побережье, отлично играла. Майк послал ей мяч и вдруг вздрогнул от тревоги, поняв, что она тонет.

Хэлли из последних сил старалась держать голову над водой. Ее лицо исказилось, широко раскрытые глаза выражали ужас.

Майк кинулся к ней, даже не заметив, что Коринна спешит туда же.

Впоследствии этот эпизод вспоминался Хэлли очень расплывчато. Но она хорошо помнила внезапные мучительные судороги в икрах. Несмотря на отчаянные усилия, ей никак не удавалось удержаться на плаву. Она помнила, как встретилась взглядом с Майком, как расширились от ужаса его глаза.

Из последних сил она старалась держаться. Кто-то оказался рядом с ней. Коринна...

Хэлли узнала это лишь после того, как ее вытащили из воды, завернули в покрывало и спасатель заверил всех, что опасность миновала.

Хэлли категорически отказалась возвращаться домой.

– У меня все в порядке, – сказала она твердо, и это было правдой. Особенно после массажа ног, сделанного Майком; он согрел и размял сведенные судорогой мышцы. – Я, конечно, не смогу есть после того, как проглотила и выплюнула половину Тихого океана, но что мне действительно нужно, так это как следует отдышаться.

Майк принес ей шезлонг, и теперь, в полудреме, она лежала в нем, наслаждаясь наблюдением за тем, как полдюжины молодых людей поедают ее провизию. Все они считали, что Коринна Паркер – девушка что надо.

Хэлли разделяла их мнение и отважилась взглянуть на Майка, который, не говоря ни слова, наблюдал за тем, как его дочь развлекается с новыми друзьями. Она оторвала от него взгляд и встретилась глазами с Коринной. Глаза девочки сверкали внутренним огнем, как никогда раньше. Счастье. Гордость. Уверенность в себе. Прикрыв веки, Хэлли подумала, что игра стоила свеч, если она послужила причиной такого превращения, пусть даже едва не утонув.

* * *

Итак, праздник Коринны получился удачным, и женщина, к которой он... привязался, была жива и здорова, спасибо его дочери. Так размышлял Майк по дороге домой.

– Ты сегодня была молодец. – Он послал Коринне быструю улыбку в зеркало заднего вида. Зеркало отразило неодобрительный взгляд девочки.

– Ты уже два раза говорил это. – Она отвернулась. – И к тому же ты сделал больше, чем я.

Услышав в ее голосе резкие нотки, Майк решил оставить эту тему. Не дуется ли Коринна из-за того, что он не разрешил ей поехать на машине с Джои? Проведя в компании с парнем целый день, Майк понял, что тот интересен его дочери больше, чем он предполагал. Он не был готов к такому в случае с Коринной, несмотря на все, что твердила ему Хэлли.

Майк приготовился к сердитым возражениям дочери, когда настоял на своем. Но Коринна в очередной раз сильно удивила его. Под взглядами Джои и Хэлли она подчинилась с покорным кивком согласия. Не слишком ли покорным?

Майк глубоко вздохнул.

– Хочешь послушать музыку?

– Нет, спасибо.

Что ж, хотя бы «спасибо» сказала. Майк все-таки включил радио. Станция «Ретро». Черт возьми, Элвис поет о синих замшевых ботинках.

Это было слишком старо даже для него. Он вырос с «Битлз» и пятеркой Джексонов. Майк мельком подумал: а какие группы нравятся Хэллоран Маккензи?

Хэллоран... Он взглянул на дочь, и ему захотелось, чтобы жизнь не была такой чертовски сложной. Если предоставить ему выбор, он был бы сейчас с Хэллоран. Они высадили ее около дома. Она заявила, что совсем не обязательно ему и Коринне вертеться вокруг нее, пока Эдит не вернулась со свидания с Биллом О'Рурком.

– У меня все в порядке, – заверила она их, как обычно. – Я бы давно попросила отвезти меня домой, если бы что-то было не так.

– У вас усталый вид. – Майку ужасно не хотелось оставлять ее, даже зная, что она сразу ляжет в кровать. Именно туда ему нестерпимо хотелось попасть. Но он не должен показывать это. – Я уверен, вы остались лишь потому, что не хотели испортить Кори праздник, – сказал он.

– На самом деле праздник сегодня был у меня. Я несказанно благодарна и вам и Коринне.

А она ведь действительно замечательная, думал он, опять взглянув на Коринну. Та сидела, положив руки на колени, и смотрела прямо вперед. Ее волосы после купания были гладко зачесаны назад, и эта прическа оттеняла утонченность лица. Лица, которое всего несколько недель назад казалось ему по-детски округлым.

Его малышка вырастает. Скоро она будет жить своей жизнью. Его малышка.

Майк безрадостно усмехнулся. Она никогда не была по-настоящему его, вот горькая истина. Признание отзывалось невыносимой болью. Но гораздо больнее была мысль о том, что очень скоро ему придется расстаться с дочерью, так и не заняв места в ее сердце.

Майк хотел, чтобы Коринна знала, как он горд за нее. Ее молниеносная реакция и быстрые действия спасли жизнь человеку. Он глубоко вздохнул, стараясь найти подходящие слова. Слова, которые, говори он с кем-либо другим, легко слетали бы с языка.