Любовь всегда права - Эмма Ричмонд

Алекса стояла как вкопанная, уставившись на листки с его записями, лежавшие на полу. Вздохнув, она собрала их, положила на столик и пошла на кухню выпить горячего кофе, чтобы согреться.

Нервозная обстановка? И это все? Алекса прикоснулась к своим губам, но тут же отдернула руку. Между прежним Стефаном и теперешним не было ничего общего. Она и представить себе не могла, что он станет таким раздражительным и неуживчивым. Раньше он был милый, добродушный, с тонким чувством юмора… Она вздрогнула, когда Стефан положил ей руку на плечо.

– Извини, Алекса.

Обернувшись, она настороженно улыбнулась, отметив про себя, что не в силах оторвать свой взгляд от его губ.

– Нет ли еще? – спросил Стефан.

Алекса недоуменно заморгала. Проследив за его взглядом, она поняла, что он имел в виду горячий кофе.

– конечно! Я сейчас приготовлю!

– Спасибо. Еще несколько дней, и все образуется.

– Разумеется, Стефан…

– Мне нужно время, чтобы освоиться. Я понимаю, что веду себя как последний дурак. – Улыбнувшись, он спросил как бы между прочим: – Ты никого не встречала во время прогулки?

– Нет, никого.

– Ну, Хелен, еще кого-нибудь? – допытывался он.

– Нет.

Стефан кивнул.

– Я возьму кофе в кабинет. Знаешь, все станет гораздо проще, когда мне в кабинет проведут телефон.

* * *

В самом деле, обстановка несколько разрядилась, но он по-прежнему избегал ее. И это ему это стало делать гораздо легче, потому что ему в кабинет привезли компьютер, факс, письменный стол и книжные полки.

Ящики распаковали, ремонт закончился, и вдруг… наступила долгожданная тишина. Покой и тишина… Они даже улыбались друг другу, встречаясь на кухне, и глаза Стефана вновь озарились прежним добрым юмором. Правда, супруги виделись очень редко: каждый был занят своими делами.

Поговорить со Стефаном о том, что она так хотела узнать, не получалось. По утрам он отвозил Джессику в школу и, едва вернувшись, должен был уже забирать ее. Вечерами он играл с ней в гостиной, помогал делать уроки, смотрел вместе с ней видеокассеты или у себя в кабинете учил ее, как обращаться с компьютером. Алекса слышала их веселый смех, радостные возгласы и не хотела им мешать. Девочка оттаяла, освоилась – или это только казалось? – пока в одно из воскресений они с дядей не собрались навестить дедушку и бабушку.

– А я сюда вернусь? – с тревогой спросила Джессика.

– Конечно, вернешься. Мы только навестим их. Бабушке подарим цветы, а дедушке – бутылочку виски.

– И потом вернемся? – не успокаивалась девочка.

– Обязательно, – пообещал ей дядя. – Пообедаем у них и сразу же вернемся, а Алекса приготовит нам что-нибудь вкусненькое у чаю. Правда, Алекса?

Отсутствующе глядя перед собой, Алекса думала о том, как хорошо Стефан обращается с племянницей, какой он терпеливый, как любит ее. Из него получится прекрасный отец. Она спрашивала себя вновь и вновь, почему он до сих пор не женат?.. И вдруг оторопело улыбнулась, вспомнив, что он уже женат. На ней. Но. Очевидно, он не хотел…

– Алекса!

– А? Что? Прости, что ты сказал?

Стефан удивленно посмотрел на нее и повторил свой вопрос.

– О, конечно! – Улыбнувшись, она спросила у девочки: – Что ты хочешь к чаю?

– Яйцо и хрустящий картофель, простодушно ответила Джессика.

– Хорошо, будут тебе и яйцо, и чипсы. Когда твои дедушка и бабушка поправятся и начнут выходить из дома, мы пригласим их к нам в гости.

– Да? – обрадовалась Джессика и подставила щеку для поцелуя, а потом велела и Стефану поцеловать на прощание тетю Алексу.

Он взглянул на Алексу и послушно подошел к ней, чтобы запечатлеть прощальный поцелуй. Легкий. Ничего не значащий поцелуй в щеку…

– Ну, мы пошли. Пока!

– Счастливо!

Джессика выглядела очень встревоженной, Мистер Джонс тихонько поскуливал, Стефан смотрел куда-то вдаль и был подчеркнуть сдержан.

Она хотела большего? Да, большего. Душевного тепла, подлинного счастья, настоящего, а не фиктивного брака. «Алекса, оставь пустые надежды! Стефан просто приятель. Это все, что он может дать тебе!» И раньше их отношения никогда не выходили за рамки чисто дружеских. В Румынии она с ним флиртовала, поддразнивала, подшучивала, но все равно они оставались только друзьями.

«Какая же ты упрямая, – стыдил ее внутренний голос. – Зациклилась на любви просто из принципа, только из-за того, что он – это очевидно – абсолютно равнодушен к тебе».

«Нет, не поэтому».

«Может, потому, что ты такая впечатлительная и ранимая?» – не унимался внутренний голос.

И не поэтому. Новое чувство исподволь набирало силу и с превеликим трудом приобретало ясные очертания. Долго и мучительно переживая разрыв с Дэвидом, она этого не замечала. Стараясь отмахнуться от мучительного наваждения, оправдаться перед самой собой. Пускаясь на любые уловки, лишь бы не признать истинное положение дел.

Она влюбилась в Стефана Блейка. И влюбилась очень давно. Это не каприз, не сексуальное влечение, а настоящая любовь.

Но он ее не любит. Вот и вся правда.

Алекса бесцельно слонялась по дому, не в силах успокоиться. Включила телевизор, но не могла сосредоточиться. Любить и не быть любимой – самое ужасное, что только можно придумать. Ему не нравилось, когда она до него дотрагивалась. Стоило ей оказаться рядом, как он сразу внутренне сжимался, словно готовясь к прыжку.

Точь-в-точь, как она с Дэвидом. Алекса тоже внутренне сжималась, когда тот требовал большего, чем она могла дать. В ответ на его притязания она неестественно громко смеялась, вздыхая про себя:«Когда же кончится это наказание!»

Когда Стефан с Джессикой вернулись, Алекса спросила у Джессики:

– Ну как, хорошо провела время?

– Да, – улыбнувшись Алексе, девочка стала подниматься к себе наверх, чтобы переодеться.

Взглянув на Стефана, на его озабоченное лицо, Алекса вдруг, неожиданно для себя, сказала:

– К Джессике все еще не вернулось душевное равновесие, она не чувствует себя в полной безопасности.

– Да, – ответил он тихо. – Для этого нужно время. Главное, чтобы она нам поверила. Никогда не лги ей, Алекса! Всегда говори только правду.

– Я так и делаю. Сказать откровенно, она меня почти ни о чем не спрашивает.

– Да…

Надеясь, что Стефан ей возразит или скажет что-нибудь определенное, Алекса добавила:

– Может быть, это и к лучшему, что я здесь только на гол…

– Ты совершенно права, – сказал Стефан.

Обиженная его равнодушием, она заставила себя улыбнуться.