Вспышка - Джейн Энн Кренц

— Вы жили в Голливуде, а я — в Сиэтле.

— Не понимаю, какое это имеет значение. — Филлис наклонила чайник, чтобы наполнить чашку Хлои. — Но, кажется, прежде я никогда не видела в твоих следах именно этого вида энергии. — Она опустила чайник на стол. — Должно быть, этот мужчина интересный тип.

— Так и есть, но это не меняет того факта, что он остается клиентом, — возразила Хлоя. — К тому же я ведь говорила тебе, что начала новую фазу своей жизни.

— Помню-помню. Безбрачие. Дурацкое решение. — Филлис неодобрительно усмехнулась. — Уверена, это у тебя скоро пройдет. Однако вижу, что ты пришла по делу. Чем могу тебе помочь?

— Новый клиент нанял меня, чтобы найти старую семейную реликвию. Тетя Беатрис и дядя Эдвард помогли мне ее выследить. Похоже, в данный момент она находится в руках Дрейка Стоуна. У него все еще шоу в Вегасе.

Филлис просияла.

— Я знаю Дрейка. Очаровательный мужчина. Помню, как он переживал, когда стало известно, что он гей. Но мне удалось убедить его, что из подобной шумихи можно извлечь пользу и она лишь подстегнет его карьеру.

— Я как раз надеялась, что вы можете быть с ним знакомы. Смогу я уговорить вас позвонить, чтобы представить меня? Такой мелкой сошке, как частный детектив, не просто добраться до столь популярной звезды, как этот Стоун.

— Разумеется, дорогая. Что ему сказать?

— Что у меня клиент, который очень хочет купить у него некую антикварную лампу.

— Нет проблем. Это все? — Филлис слегка нахмурилась, а это было непросто, если учесть количество косметических подтяжек, которые она перенесла за долгие годы. — Почему у меня такое чувство, что дело может оказаться совсем не таким простым, как ты рассказываешь?

— Моего клиента зовут Джек Уинтерз. А название семейной реликвии — Пылающая Лампа. Это тебе о чем-то говорит?

— О боже! — тихонько пробормотала Филлис. Живая, деятельная энергия, которую она источала минуту назад, вдруг померкла. Густо накрашенные веки опустились, взгляд стал жестким и проницательным. — Да, картина определенно усложняется. И ты полагаешь, что он действительно из тех самых Уинтерзов? Я имею в виду — настоящий потомок Николаса Уинтерза? В конце концов, это очень распространенная фамилия.

Хлоя вспомнила вихрь ночных кошмаров, который едва не сокрушил ее накануне.

— Я почти уверена, что он тот, за кого себя выдает.

— Зачем ему лампа?

— Он верит, что если не получит ее, то превратится в некоего пси-монстра.

— Но ведь он наверняка должен знать, что все эти старые сказки о Николасе и Пылающей Лампе просто легенды и мифы.

— Он уверен, что все это реально, — отвечала Хлоя.

Филлис фыркнула.

— Тогда у него не все шарики на месте.

— Если я буду отказывать каждому клиенту, у которого не все дома, то вылечу из бизнеса не позже, чем через неделю.

— Как он тебя нашел?

— Признался, что взломал файлы Братства, чтобы найти сильного экстрасенса, умеющего читать сомно-магический свет.

— И он явился к тебе? Но ведь ты не зарегистрирована в Обществе? Никто из Харперов не зарегистрирован.

— Очевидно, Братство годами приглядывало за нашей семьей, — предположила Хлоя.

— Чертовы ублюдки! — прошипела Филлис. — Хотелось бы мне знать, кто дал им право устанавливать правила для всех остальных, у кого есть хоть капля способностей. Если бы я получала по пять центов каждый раз, когда кто-нибудь из «Джонс и Джонс» предупреждал члена нашей семьи, что он или она занимается делом, которое, как любит заявлять Братство, компрометирует экстрасенсов, я была бы богатой женщиной.

— Вы и есть богатая женщина, — усмехнулась Хлоя.

— Ты отлично понимаешь, что разговор не об этом.

Хлоя кивнула и отпила чаю. Обсуждать подробности не было смысла. Все в семье понимали, что внимания Братства и детективного агентства «Джонс и Джонс» следовало избегать всегда и везде.

— Поверь мне, — снова заговорила Хлоя, — мистер Уинтерз не больше меня желает привлечь внимание Общества.

— Хм... Ну, в этом между вами есть кое-что общее, так?

— Тетя Филлис, вы что, пытаетесь играть роль свахи?

Филлис вздохнула.

— Прости, дорогая. Я не хотела тебя дразнить. Но меня действительно беспокоишь и ты, и эта твоя новая фаза — безбрачие. Пусть традиционный брак не для тебя, но это вовсе не значит, что ты не можешь позволить себе маленькой радости.

— Я устала объясняться с мужчинами, устала готовиться к беседе. Всегда выходит одно и то же. Сначала они с радостью хватаются за предложение связи без обязательств и считают, что это самый лучший вариант.

— Ну да. Осуществленная мужская мечта.

— Но когда они выясняют, что я действительно не планирую длительных отношений, то начинают беситься, изображать праведников, обвинять меня во всех смертных грехах. Схема срабатывает, только если я позволяю им первыми бросить меня. Но у кого хватит терпения сидеть и ждать, пока это случится?

— Понимаю тебя, дорогая, — успокаивающим тоном произнесла Филлис. — Тут нужна определенная деликатность. Тебе еще учиться и учиться.

— Я пытаюсь, тетя Филлис. Но дело всегда кончается тем, что я трачу массу сил и времени, чтобы убедить внешне вполне разумного мужчину, что он готов меня оставить, — с жаром и горечью заговорила Хлоя. Было видно, что тема действительно задевает ее. — Это не только утомляет, но просто изматывает.

— Согласна, это непросто. В молодости я считала, что подобная схема лучше действует с женатыми мужчинами, — заметила Филлис. — У них имеются все стимулы стремиться к благоразумной связи с женщиной, которая никогда не потребует от них обязательств. Но, как ни странно, женатые расстраивались не меньше свободных мужчин, когда я пыталась прекратить отношения. Думаю, все дело в мужском эго.

— Вы же знаете, я не имею дела с женатыми, — напомнила ей Хлоя.

— Знаю, дорогая. Еще одно твое странное правило. Не могу себе представить, как ты с ними со всеми управляешься. Лично я всегда думала, что принципы лишают жизнь всех радостей, а главное — сюрпризов.

— И тут возникает проблема ночевки вне дома, — продолжала Хлоя, не обращая внимания на паузу. — Рано или поздно мужчина непременно захочет провести с тобою романтические выходные. Черт возьми, рано или поздно я тоже захочу отправиться на несколько дней на Гавайи. Но узнав, что придется заказывать две комнаты, мужчина приходит в крайнее раздражение, даже если я сразу даю понять, что сама заплачу за вторую.

Филлис с серьезным видом кивнула.

— Думаю, это из-за чувства, что они не смогут по-настоящему тобой владеть. Сколько мужчин всегда стремятся к тому, чего ни за что не могут получить.