Женщина-рисунок - Татьяна Тронина

Еще через час были у тети. Валентина Прокофьевна жила в обычной пятиэтажке без лифта.

– Я тетю Валю хотел к себе перевезти, но она не захотела… – когда поднимались по лестнице, объяснил Иса, таща в руках объемистую коробку.

– Почему?

– Не хочет, и все тут. Ты увидишь ее и все поймешь…

…Дверь открыла немолодая полная женщина в старомодных очках. С седоватыми, пегими какими-то волосами, зачесанными назад, в пучок – от этого лицо ее казалось чересчур открытым, очень крупным. Ни грамма косметики, пористая желто-розоватая кожа, ярко лоснившаяся при поворотах головы…

– Здравствуйте… – низким горловым голосом произнесла женщина.

– Теть Валь, это Соня…

– Здравствуйте, проходите! – сказала Валентина Прокофьевна, глядя лишь на большую картонную коробку в руках Исы. – Это что?

– Это твой телевизор новый.

– А почему такой странный?

– Почему странный? – удивился Иса, с трудом протаскивая коробку в коридор. – А, ты удивляешься, что он плоский… Но сейчас все телевизоры с плоским экраном!

– А нормальных не было? – Валентина Прокофьевна принялась нервно отдирать скотч от коробки.

– Это нормальный телевизор, я тебя уверяю.

– Не знаю. Не знаю… Соня, вы в комнату проходите.

Валентину Прокофьевну не интересовало ничего, кроме телевизора.

– Теть Валь, Соня художница, она…

– Иса, а где пульт? А инструкция на русском языке? – возбужденно-раздраженно произнесла Валентина Прокофьевна. – Через два часа «Карменсита», заключительная серия…

– Сейчас мы все сделаем, подключим… Вот пульт, вот инструкция, – спокойно произнес Иса. – Я говорю, Соня художница, она…

– Соня, вы не обижайтесь, что я вам внимания не уделяю, но у меня такое горе… – опять перебила Ису тетка.

– Разве это горе? Ты скажешь… – засмеялся Иса.

– Иса!!! Ой, я не могу… А антенна моя старая подойдет?!

У Сони от ее громкого, горлового голоса заложило уши. Она села на стул и прилежно сложила на коленях руки. Огляделась – «стенка», ковры, хрусталь… Портрет сильно бородатого мужчины за стеклянной витриной – наверное, покойного мужа, дяди Исы…

Иса возился с телевизором. Он совершенно не выглядел раздраженным или обиженным.

Наконец телевизор удалось включить. Иса настроил каналы, картинку… Только тогда Валентина Прокофьевна стала немного вменяемой.

– Вот счастье-то… – отмякшим голосом произнесла она и в первый раз посмотрела на Соню. – Так вы художница? Прекрасно…

Тетка принесла чайник, поставила на стол творожную запеканку, подгоревшую с одного краю.

– Ой, новости… Иса, где тут звук? А, вот эта кнопка… Соня, а чего вы все молчите?

– Я не молчу… – пожала плечами Соня. Потом выдавила из себя: – Иса много о вас хорошего говорил…

– Еще бы он не говорил… – рассеянно произнесла Валентина Прокофьевна, уставившись в экран. – Ха, пенсию они повысят! А инфляция опять эти деньги сожрет… А Ису я с трех лет воспитываю. Еще бы он меня не любил! Я ему как мать…

– А это – ваш муж? – указала Соня на портрет.

– Да, это Гаврик… Дядя Исы. Я его Гавриком называла! Он как отец… Да, Иса? Скоро Пасха, поедем на кладбище все вместе? А настоящий папаша Исы ноги сделал… Иса, ты посмотри, у меня холодильник на кухне чего-то гудит… С ним все в порядке?

Иса вышел, и Соня осталась один на один с Валентиной Прокофьевной.

– Иса ведь чудом жив остался, – тетка нарезала крупными ломтями запеканку. – Ешь. Сгущенка вот еще…

– Спасибо. А почему Иса чудом жив остался? – спросила Соня.

– Так он тебе не рассказывал? Хотя маленький был, ничего не помнит… с моих слов только… – Новости закончились, и пошел рекламный блок. Валентина Прокофьевна отключила звук и повернулась к Соне. – Короче, мы думали, что Иса умер. Погиб. Вместе с Нинкой. Нинка – это мать его, моя родная сестра… Взрыв же был.

– Взрыв? – испугалась Соня.

– Ну да. Взрыв бытового газа. Весь дом вверх тормашками! Хорошо, что будни, утро – никого в доме не было, кроме Нинки с парнишкой… То есть Исы тоже не было, как выяснилось, но это уже потом… Короче, два дня завал разбирали. Нинку сразу нашли, мертвую, а Исы нет нигде. Искали, искали… Думали, взрывом его разорвало. Ан нет – приводят через неделю, уж после Нинкиных похорон – чумазого, грязного, голодного… оказывается, в подвале соседнего дома сидел. Там у дворничихи капуста квашеная, так он капусту всю неделю ел…

– Ужас какой… – прошептала Соня. Она действительно не знала всех этих подробностей.

– Да… Так вот его уж и отпеть успели, заодно с матерью, Нинкой то есть… И камень на могилу положили – с его именем. А дворничиха в подвал спустилась и нашла парнишку! Оказывается, он на заднем дворе играл, когда взрыв случился. Испугался, в подвале спрятался. Неделю там сидел!

– Бедный Иса… – прошептала Соня. – Я не знала всех этих подробностей.

– Ну да, кто ж такое вспоминать захочет! Сколько там времени? Еще есть… Вы уж не обижайтесь, Сонечка, но сейчас заключительная серия «Карменситы», и я никак не могу отвлекаться.

– Конечно-конечно… Бедный Иса. Один… взрыв… неделю в подвале… – Соня была потрясена.

– Да он маленький был, слава богу. Ничего не помнит, – благодушно отмахнулась Валентина Прокофьевна. – Не берите в голову, Сонечка. Все хорошо закончилось, не пропал ваш Иса. Мы у него с Гавриком были заместо отца-матери. Нинку жалко, да…

– А настоящий отец Исы? Как он мог бросить своего ребенка? – придвинувшись, шепотом спросила Соня.

– Да чего с него взять… Дикий человек.

– Он – цыган?

– Ой, кто ж его знает… – отвернувшись к экрану, невнятно ответила Валентина Прокофьевна. – Вот, реклама пошла опять… Значит, сейчас начнут. Я, Сонечка, евонного отца в глаза не видела. Мы ж с Гавриком во Владивостоке жили… Прилетели на похороны только. Ну и остаться тут пришлось… Хахаль Нинки, отец Исы то есть, не русский – это точно. Экзотики сестрице захотелось, да…

– Может, его отца получится найти… Документы, письма, адреса, фотографии…

– Какие адреса, какие фотографии! Дом развалился, пожар еще был… Ничего не осталось. О! Тс-с…

Тетка сделала звук погромче. Музыка, титры, в огненном танце кружилась красавица-цыганка Карменсита…

Валентине Прокофьевне гораздо интересней были те страсти, что творились на экране. А то, что совсем рядом разыгралась не менее драматичная история, Валентина Прокофьевна так и не заметила.

– Теть Валь, я все… – вошел в комнату Иса.

– Тс-с! – затряслась тетка. И загробным шепотом добавила: – Я ж предупредила… Заключительная серия!!!