Принцессам зеркала не врут - Татьяна Тронина

– Как бы разгадать эту тайну, – пробормотала она. – И еще та подозрительная личность, которая следила за мной. Эх, я же почти догнала его или ее?

– Ты что – сама с собой разговариваешь? – вдруг кто-то хлопнул ее по плечу. Это была Муся.

– Муська! – обрадовалась Оля. – Как же ты меня напугала! Сегодня день такой дурацкий.

– Переписала контрольную? – спросила Муся.

– Да. Людмила Савельевна все сомневалась, четверку мне в году поставить или пятерку, потом все-таки решила, что я достойна лучшего.

– Пятерка в году?

– Да.

– Эх, мне бы троечку, – протянула мечтательно Муся. – Ничего я не понимаю в этих цифрах. Ладно, это все ерунда. О чем же ты сама с собой говорила?

– Мне завтра Никита назначил свидание.

– Отлично, а в чем же ты сомневаешься? Ну, у тебя вид такой, как будто ты в чем-то сомневаешься.

– Я, Мусечка, хочу ему признаться, – задумчиво сказала Оля. – Признаться, что зовут меня не Феоной, а самым обыкновенным именем, и что человек я тоже обыкновенный, писателем становиться не собираюсь, и внешность у меня тоже самая обыкновенная.

– Да очень хорошая у тебя внешность! – горячо воскликнула Муся. – Не то, что у некоторых.

И она тоже взглянула на стеклянную витрину, где рядом с Олей было и ее отражение.

– В общем, не хочу я мучить тетю Зину, а то перед мамой неудобно, что я все время эксплуатирую ее подругу, заставляю ее всякие вавилоны себе на голове возводить. Да и насчет одежды… словом, хватит из себя принцессу строить, – решительно произнесла Оля.

– Молодец! – одобрительно кивнула Муся.

– Вот сегодня, например, была вероятность того, что Никита увидит меня в моем, так сказать, натуральном виде, – серьезно проговорила Оля. – Знаешь, мне даже страшно стало. Нет, надо во всем признаться!

– Значит, завтра?

– Да. Он назначил мне встречу на башне. Ну, помнишь, мы встречались на крыше одного недостроенного дома?

– Опять там? – ахнула Муся.

– Ну да, ты же знаешь, Никита такой романтик.

Болтая, они побрели в сторону дома, и тут их догнал Витя.

– Привет! – сильно краснея, радостно сказал он. – А я иду и вижу, что кто-то знакомый впереди маячит.

Муся укоризненно вздохнула, поглядев сначала на него, а потом на Олю.

– Неужели ты еще что-то видишь? – спросила она. – Я думала, что ты, кроме своего Интернета, ничего не замечаешь.

– Да, полностью погружен в виртуальную реальность! – засмеялась Оля. Действительно, Витя выглядел немного странно – взлохмаченные волосы, добрый, рассеянный взгляд, из воротника рубашки торчал белый ярлык, который забыли отпороть, в руках он держал коробку с надписями по-английски и рисунком микросхемы – явно какая-то деталь к компьютеру. Словом, он был очень похож на юного компьютерного гения – таким, каким его представляют люди.

– Вот, апгрейт делаю, – с улыбкой объяснил он Оле, заметив ее взгляд, устремленный на коробку. – Памяти не хватало, еще надо было звуковую карточку поменять.

Муся засмеялась.

– Какие странные названия у этих компьютерщиков! – сказала она. – Как будто они на другом языке говорят.

– Да, – вздохнула Оля. – И всякие чудеса в их виртуальном мире творятся. Говорят, там даже невесту можно найти.

– Да, я слышала про такое! – энергично кивнула Муся. – У некоторых ребят чуть ли не гарем, по пятьдесят виртуальных невест.

– О, как же с ними со всеми общаться!

– Да, я согласен, пятьдесят – это чересчур, – согласился Витя. – Вполне достаточно двух-трех.

– Двух-трех! – прыснули девочки. – Вить, а у тебя сколько?

– Ни одной, – сказал он серьезно, глядя Оле в глаза. – Ну, я, конечно, со многими болтал в чате, но это, в общем, я решил этой ерундой не заниматься. Мне нужна только информация. Я вот собираюсь веб-дизайном заняться.

– Неужели ни одной! – ахнула Муся. – Нет, не верю!

Витя снисходительно посмотрел на нее:

– Ничто не может заменить живого человеческого общения. Я, наверное, странный. Оль, ты чего к нам не заходишь?

– Я же была три дня назад.

– Так это ты не ко мне заходила, а к маме! Кстати, зачем тебе все эти прически и макияжи? Тебе и так хорошо, с распущенными волосами. Ты похожа на русалку.

– Правда? – Оля провела по волосам. – Но это неудобно – волосы в нос лезут и щекочут. Я все время хочу чихнуть.

– Будьте здоровы! – подхватила Муся. – Я хочу сказать, что в нынешнее время взгляд на женскую красоту изменился. Человек стал глиной в руках пластического хирурга, – со значительным видом продолжила Муся – вчера вечером она как раз смотрела по телевизору передачу на эту тему. – Что хочешь, то и вылепит из тебя.

Муся уже задумывалась на эту тему. Во-первых, она изменила бы себе форму носа и сделала бы его более аккуратным, женственным. Во-вторых, подкорректировала бы себе верхнюю губу, сделала бы ее более полной и выразительной. В-третьих, исправила бы форму ушей. В-четвертых, вставила бы себе силиконовые имплантаты – конечно, не такие огромные, как у Памелы Андерсен, но чтобы было хоть что-то заметно. В-пятых…

– Из чудовища сделает красавицу, ты хочешь сказать? – спросила ее Оля.

– Что? Ах, да…

– А для чего все это? Для того, чтобы кому-то понравиться? – усмехнулся Витя. – Философский вопрос.

Они болтали о какой-то ерунде, потом на детской площадке Витя катал их на качелях, потом все вместе зашли в книжный и целый час бродили по нему, обсуждая, какую книгу лучше купить. Муся все свои карманные деньги решила потратить на новый роман Полины Истоковой, изданный в твердом переплете.

– Куда ты торопишься? – укорил ее Витя. – Скоро бы появилось издание в мягкой обложке, оно гораздо дешевле.

Муся держала в руках вожделенный томик и ни за что не желала расставаться с ним.

– «Свадебный реквием», – прочитала Оля. – «Новый роман популярной российской писательницы Полины Истоковой. История любви художницы Наталии к своему натурщику. Предательство, месть и жестокое разочарование…» Слушайте, а почему он так странно называется – «Свадебный реквием», ведь реквием – это похоронная песня, при чем тут «свадебный»?..

– Это оксюморон, – пояснила Муся. – Когда сочетаются конкретные слова. Близкое далёко, умный дурак и все такое.

– Надо запомнить, – сказала Оля, наморщив лоб. – Оксюморон.

Муся достала кошелек и расплатилась в кассе за книгу.

– Нет, ничего не могу с собой поделать, – вздохнула она. – Я так долго ждала, когда эта книга выйдет. До мягкой обложки мне не дожить!

– Пошли отсюда! – решительно сказал Витя. – А то она еще увидит какой-нибудь роман и начнет рыдать над ним.