Укрощенная гордость - Джоанна Лэнгтон

Полетт проснулась словно от толчка, и стон сорвался с ее губ при воспоминании о пережитом стыде. Она чувствовала себя полуживой, когда Франко чуть ли не на руках переносил ее в вертолет. К тому времени как вертолет приземлился, она пребывала в таком ужасном состоянии, что ей хотелось уже просто умереть.

Первые впечатления почти не отложились в памяти. Припоминались люди из охраны, собравшиеся на посадочной площадке, туманные очертания огромной белой виллы и жара, ощущение которой еще больше усиливал бесконечный стук в висках. С унылой гримасой Полетт осторожно сползла с постели, с радостью ощутив, что земля больше не качается под ногами. Было темно. Отыскав светильник, Полетт взглянула на часы. Восемь вечера.

Экономка – по крайней мере, таковой она сочла мягкую, полную благожелательную женщину, которая ухаживала за нею вчера, – стала для Полетт милосердным спасителем. Она приняла ее под свое крылышко, отослала Франко и помогла Полетт лечь в постель. Но на этом ее заботы не кончились. Невзирая на слабые заверения Полетт, что та чувствует себя вполне нормально, пожилая дама осталась сидеть у ее постели, пока та наконец не уснула.

Но что же нашло на нее вчера? Почему она рассказала Франко о невзгодах своей юности? Она сообщила ему о таких вещах, в которых не признавалась даже Арманду, подробности, которыми она никогда не делилась ни с кем. И почувствовала, как постепенно освобождается от груза этих тягостных воспоминаний, словно налагая на них заклятия и тем отсылая их в прошлое, которому они принадлежали. В минуту слабости Полетт выдала самые сокровенные свои тайны – так почему же она не раскаивалась в этом?

Она осмотрела огромную, богато меблированную комнату, украшенную обитыми бархатом диванами, чудесными букетами и изящным старинным секретером со множеством крохотных ящичков, заполненных листками мелованной почтовой бумаги. Примыкающие к комнате ванная и гардеробная оказались не менее впечатляющими. Чемоданы Полетт были уже распакованы, и одежда аккуратно развешена по шкафам.

Ее напряжение понемногу испарялось. Ни в чем не чувствовалось присутствия мужчины. Обстановка была полностью дамской. Вопреки ожиданиям, ей явно не придется делить эти помещения с Франко, и она вздохнула свободнее.

Когда Полетт, вытирая влажные волосы, выходила из ванной, ей почудилось, что в спальне кто-то есть. Накинув приготовленный для нее просторный махровый халат, она быстро поспешила туда.

У окна стояла высокая женщина в облегающем платье цвета черного винограда с длинным вырезом на спине. Когда она обернулась, поток медных, ниспадающих до пояса волос скатился по ее узким бледным плечам и огромные зеленые глаза, сверкая, словно изумруды, остановились на Полетт. Несомненно, это была одна из самых красивых женщин, каких когда-либо приходилось встречать ей в жизни.

– Меня зовут Бонни, – представилась она, уставившись на Полетт пугающе-пронзительным взглядом.

– Полетт Харрисон. – Полетт пыталась не выдавать своей неловкости, представ перед этой женщиной с мокрыми волосами, босоногой и растерянной. Бонни Мендоса, хозяйка этого дома, была немногим старше ее и тоже англичанка. Интересно, подобные неожиданные вторжения являются для нее привычной нормой приветствия гостей?…

Бонни принялась бродить по комнате, трогая одно, поправляя другое. Пройдя мимо Полетт, она заглянула в гардеробную, чтобы бегло скользнуть рукою по платьям, вслед за чем вернулась в комнату без тени смущения на лице.

– Франко купил эти платья, чтобы маскарад выглядел поубедительней?

– Извините, не поняла. – Полетт пыталась сохранять хладнокровие, но внутренне вся напряглась.

Бонни рассмеялась, посылая ей насмешливый взгляд из-под искусно подтемненных медных ресниц.

– Я ведь знаю… Я знаю, что это маскарад. Сколько он вам платит? Если вы не будете столь колючей, я заплачу еще столько же!

– Не понимаю, о чем вы говорите, – сухо ответила Полетт.

– Даже у стен есть уши… Разве не ясно? – Бонни Мендоса плавно двинулась к двери. – Только не нужно передо мною притворяться. Тем более что мне известно, что вы познакомились с Франко лишь на прошлой неделе…

– О чем вы? Я знаю Франко шесть лет.

Бонни застыла и обернулась.

– Это невозможно!

Полетт все больше раздражалась.

– Почему же невозможно?

– Вы были замужем, а Франко… – Явно озадаченная сообщением Полетт женщина нахмурилась, затем высокомерно вскинула брови. – Ах, так вот какая история? Умно. Ну что ж! Карлосу это понравится. Ужин в девять. Не опаздывайте, – произнесла она таким тоном, словно общалась с прислугой.