Красавица в Эдинбурге - Люсилла Эндрюс

Чарльз проигнорировал мой вопрос и открыл дверь:

— Я провожу вас.

Позже я поняла, что мое отстраненное отношение к вещам, появившееся после Джона, в тот момент проявилось в последний раз, и самым эффектным образом. Именно оно в сочетании с воспитанием, данным мне родителями, не позволило мне пулей выскочить в дверь. Данная ситуация не была копией предыдущей. На сей раз все оказалось гораздо сложнее. Чтобы человек, который проявил такую доброту в день смерти миссис Томпсон, дал понять, что я persona non grata… я должна была очень разозлить его!

Мои родители говорили: «Когда ты сталкиваешься с неожиданным противником, попробуй оценить его силы, прежде чем убежать. Если в конечном итоге или с самого начала тебе будет казаться, что в одиночку ты с ним не справишься, — беги сломя голову».

— Минуточку, доктор Линси. Вы думали, я пытаюсь вас окрутить. Зачем же предложили мне выпить?

Чарльз развернулся ко мне. Если он посмотрел на меня не с уважением, то, по крайней мере, по-новому.

— Раз уж вы настаиваете… А была у меня альтернатива?

Камень под ногами вдруг оказался зыбучими песками.

— Вы поэтому отвезли меня домой?

— Можно и так сказать, — протянул Чарльз. — И добавить, что кое-кто не любит расстраивать детей и наблюдать, как их используют.

— Используют? — Абсурдность предположения вызвала у меня улыбку. — Вы же не думаете на самом деле, что я дала указания Мэгги разыскать вас?

Он не находил это забавным.

— К сожалению, воображение у меня не слишком хорошее. Иначе мы оба, вероятно, могли бы избежать неловкой ситуации. — Чарльз сделал паузу, но я ничего не сказала. — Что тоже должно быть очевидно.

— Нет.

— Нет? Мне что же, говорить прямым текстом?

— Будьте добры.

Доктор Линси вздернул подбородок, словно я влепила ему пощечину.

— Раз вы настаиваете. Скажу прямо, мисс Херст. Жаль, что у меня не развито воображение. Однако, даже когда человек с неразвитым воображением сталкивается с непрекращающейся чередой неприятных случайностей, наступает момент, когда ему приходится задуматься над тем, насколько слово «случайность» вписывается в происходящее. А затем поразмышлять о том, что случайности должны когда-то закончиться. А потом задаться вопросом: где конец у этой череды? — Чарльз вновь замолчал, но я была слишком ошарашена его самомнением, чтобы говорить. — Вы простите, если я дам вам небольшой совет? Хотя вы очень привлекательная и, как это ни печально, очень беспомощная в непредвиденных ситуациях девушка, не пытайтесь, однако… э-э… цитируя вас… окрутить меня снова. Мне это не нравится, и я этого не потерплю. Попробуете еще раз и — предупреждаю — будете сами подбирать себя с пола, или идти домой пешком, или и то и другое. Понятно?

Я поняла только то, что нуждаюсь в услугах хорошего психиатра. Он мне нравился. Я думала, мы неплохо ладим. Образы его бывшей подружки, Джона, Робби, Басси, Катрионы, даже тетушки Элспес пронеслись сквозь мое сознание.

— Да, — сказала я рассеянно, — понимаю. Спасибо за выпивку и за то, что подвезли меня.

— Я на самом деле должен поздравить вас. Ваше самообладание достойно восхищения. Оно к тому же уникальное, исходя из моего неудачного опыта.

Чарльз разговаривал крайне вежливо. И тем не менее это была чуть ли не самая ужасная затрещина из всех, что я когда-либо получала. Я улыбнулась очень-очень сладко:

— Всего лишь мой типичный английский флегматизм перед лицом поражения, доктор Линси.

Чарльз не удивился. Он все знал.

— Ключ ведь у вас с собой, да?

Я похлопала ресницами.

— Вы и об этом догадались? Я должна была понять, что вы догадаетесь. Но решила, он надежно спрятан у меня в бюстгальтере вместе с несколькими запасными клапанами для велосипеда Джемми… и конечно же планами.

Он напрягся.

— О чем это вы?

— Вы уже догадались, став свидетелем того, как я промыла мозги Мэгги, что я не безвредная медсестра-студентка. Заодно я секретный агент Англии в вашей Национальной шотландской партии. — Я включила в список все, начиная от почты и заканчивая прогнозом Арчи и маленьким Джейми. — Брату Мэгги всего два года, но какая у него потрясающая лексика! В следующий раз, когда будете ловить пыль, возьмите у него урок по улучшению английского. Боюсь, он повторяет свое «…проклятый англичанин!» слишком часто. Но дайте мне время. Я провожу с этим ребенком работу. Когда закончу и ему будет столько же лет, сколько вам, если какая-нибудь сбившаяся с пути истинного английская девушка попытается провести его, заявив, что воспользовалась его телефоном, чтобы сделать звонок, выдуманный ею с целью избавления от него, так как она хотела попробовать взломать замок, — он это проглотит! А если по какой-то странной причине он однажды оказал ей любезность и у него разорвана помолвка, он может даже приписать ей такие поразительные чувства, как признательность и сострадание! Представьте себе подобную доверчивость… простите… вы же не в состоянии это сделать с вашим неразвитым воображением. — Я остановилась, чтобы перевести дыхание. — В мои привычки не входит спорить с хозяином дома в его стенах, но, судя по последним замечаниям, я бы не сказала, что у вас плохо развито воображение. Я бы сказала, что оно у вас в прекрасной форме. Вы, наверное, скромничаете, доктор! Никогда не думали стать писателем? А следовало бы.

Он стоял, прислонившись к закрытой двери, с таким видом, словно я говорила, используя только слова из четырех букв лексикона Мэгги. Ему пришлось откашляться, прежде чем он смог произнести:

— Если во всей этой чепухе есть хоть крупица правды…

— Правды? От девушки, которую вы заклеймили как изобретательную маленькую шлюшку, вышедшую на охоту? Выкиньте подобную мысль из головы!

Чарльз побелел.

— Я отказываюсь позволять вам вкладывать такие выражения в мои уста или при мне употреблять их в отношении себя!

— Вы отказываетесь? Рассчитываете, что я буду слушать и повиноваться? — Я подошла к нему. — Будьте добры, откройте дверь, пожалуйста. Вашему самомнению требуется больше свободного пространства, а мне нужен свежий воздух.

Он не сдвинулся с места.

— Вы действительно случайно забыли ключи?

— Мне снять бюстгальтер, чтобы доказать, что в моих чашечках размера 36В нет ничего, кроме частей моего собственного тела?

Чарльз резко отстранился и открыл дверь. Я выскользнула в холл, но отпереть замок входной двери сама не смогла. Это сделал он.

— Надо нам серьезным образом во всем разобраться. Я отвезу вас в главный офис.

— Спасибо, нет! Быть вышвырнутой из квартиры мужчиной вполне достаточно на сегодня для удовлетворения моих мазохистских потребностей. — Я прошмыгнула у него под рукой и преодолела уже половину первого пролета вниз, прежде чем закончила говорить и увидела Басси, заглядывающего в отверстие для писем, которое находилось в двери моей квартиры.