Заслуженное счастье - Сандра Стеффен

Лоэтта долго смотрела на расписанную стену, пока не услышала:

— Привет, Лили.

Бурке вдохнул поглубже, когда Лоэтта повернула голову. Он чувствовал страх и воодушевление одновременно. И все потому, что Лоэтта улыбнулась.

— Странно, что ты здесь, Бурке. «Устная почта» Джаспер-Галча сообщила, что сейчас ты должен быть на вызове.

Он никак не мог привыкнуть к быстроте и точности так называемой «устной почты» Джаспер-Галча, но промолчал. Действительно, Бурке только что побывал в пансионате, Кристалл Галлоувей вызвала врача. Восьмидесятишестилетняя Мерил Джентри, обитательница пансионата, почувствовала себя плохо. Бурке послушал сердце Мерил, легкие, выслушал длинный список диагнозов, поставленных самой Мерил. Прописал слабительное и посоветовал пить побольше жидкости.

— С Мерил ничего серьезного?

— Она быстро поправится. Кажется, я понравился Мерил. Чего, правда, нельзя сказать о ее кошке.

— Дэйзи не признает никого, кроме хозяйки. Да и сама Мерил мало кого признает. Особенно это касается мужчин. Как тебе удалось ей понравиться?

— Старушка, прижав кошку к груди, сказала, что у меня сильные и умелые руки.

Лоэтта с интересом посмотрела на него:

— Не удивлюсь, если Мерил попыталась отблагодарить тебя мешком яблок или жареной курочкой.

— Нет, — сказал Бурке, приближаясь. — Плату не беру. В любом виде.

Снова пошел снег. Большие, пушистые хлопья медленно падали, ложились на волосы Лили, белым кружевом собирались на длинных ресницах. Бурке засунул руки поглубже в карманы, внимательно посмотрел на роспись.

— Так вот о чем все говорят!

— Значит, ты уже слышал.

— Слышал ли я? Джеральдина Макелрой недавно подошла и спросила, есть ли у меня способности к живописи.

Лоэтта расхохоталась.

— Люди в Джаспер-Галче не успокоятся, пока не разгадают эту загадку. Изабель, конечно, считает, что отныне каждому нужно выставлять охрану у своих домов по ночам и запирать покрепче двери. Если уж полуночному художнику удалось расписать стену, оставшись незамеченным, то полуночный бандит быстро справится со своей работой.

Бурке встал ближе к Лоэтте, их плечи почти касались.

— У человека, который это сделал, легкая рука, но она вовсе не бандитка.

— Она?

Серые глаза Лили казались огромными, сверкающими в лунном свете, кончик носа порозовел от холода.

— В котором часу ты закончила? — прошептал Бурке.

Лоэтта от удивления открыла рот.

— Откуда ты?..

Он положил руку на плечо Лили и повернул ее лицом к себе.

Она не покраснела. Не стала отрицать. Она улыбнулась. Бурке понял, что его догадка верна, и улыбнулся в ответ.

— Тебе пора нарушить свою клятву о поцелуях. — Он медленно склонился к ней.

— Это я и хотела с тобой обсудить.

Лили всегда говорила не то, что он ожидал услышать, ее поступки тоже невозможно было предсказать. Пусть поступает по-своему. Лишь бы смотрела на него так, как сейчас.

— Этот разговор требует более уютной обстановки, согласна? Пошли. Я отвезу тебя домой.

— Я не собираюсь домой.

Ее слова растворились в холодном воздухе облачком пара и сладким, цветочным ароматом. Сегодня вечером Лили уверена в себе, смела и прекрасна. Это заметил не он один. Бурке гордился тем, что немного, но помог ей измениться.

— Значит, мы едем ко мне?

Лоэтта посмотрела направо, потом налево.

— Не совсем.

Бурке прищурился.

— Что же ты собиралась мне сказать?

— Думаю, что об этом уже знают в Джаспер-Галче. Но я действительно сделала выбор.

— И?

— Э-э, гм. Я… Скоро должен прийти Уэсс.

В голове зашумело.

— Ты назначила Страйкеру свидание?

Зазвенели колокольчики на санях, фыркнула лошадь. Страйкер натянул вожжи и остановился.

— Уэсс! — удивленно воскликнула Лоэтта. — Так рано?

Он спрыгнул на землю, поморщился, улыбнулся.

— Выехал сразу, как ты позвонила.

— Лили позвонила тебе? — сквозь зубы спросил Бурке.

— А что? У нее хороший вкус. — От самодовольной улыбки этого парня Бурке передернуло. Ковбой повернулся к Лоэтте: — Давно ты не ездила на такой красотке?

— С раннего детства.

Страйкер протянул ей руку.

— Значит, самое время немного развлечься. Я как раз тот, кто для этого лучше всех подходит. — Подмигнув Бурке, он добавил: — Еще увидимся, док.

Из удаляющихся саней Лоэтта, обернувшись, смотрела на него. На секунду Бурке показалось, что в ее глазах промелькнула нежность. Может, эта нежность предназначалась Страйкеру? Минуты не прошло, как сани скрылись за роем снежинок. Только смех Страйкера разносился в ясном, морозном воздухе.

Пальцы сами сжались в кулаки. Бурке был уверен, что именно из-за него разрумянились щеки и загорелись глаза Лоэтты. Неужели он ошибся? От этой мысли сразу стало горько во рту.

В баре тихо играла гитара. А колокольчики на санях все еще звенели где-то вдали. За уличным фонарем царила непроглядная темень, там его ждал безмолвный дом и ночь, которой не видно конца.

Бурке сжал зубы до боли в висках, сунул руки в карманы и пошел сквозь темноту к своей пустой квартире.

Бурке вернулся домой час с лишним назад и пытался отвлечься чтением и поработать с бумагами. Но в ушах постоянно звучали колокольчики на санях, а перед глазами стояла Лили в объятиях соперника. В результате он встал и начал бесцельно расхаживать по квартире.

Потом надел пальто и вышел из дому. Может, судьбой ему было предопределено задержаться именно здесь. Все равно больше некуда идти в этом городе. Не обращая внимания на любопытные взгляды, Бурке вошел в зал и легкой походкой приблизился к стойке, где Дора-Ли Браун протирала стаканы.

— Я как чувствовала, что ты сегодня заглянешь. Заказывай, дорогой!

Он посмотрел на ряд коричневых бутылок, выставленных на полке за стойкой.

— Стакан сельтерской и немного лайма.

В голубых глазах Доры-Ли светилась накопленная годами мудрость. Без всякого сомнения, она знала, когда нужно говорить, а когда лучше помолчать, оставив человека наедине с самим собой. Она слегка подтолкнула широкий бокал по отполированной стойке и жестом показала Бурке на высокий табурет.