Обещание героя - Алекс Стрейн

— Дениз, хватит! Дениз! Я сказал: хватит!

Спускайся!

— Иду… — устало отозвалась она.

Крис звал ее не в первый раз, но именно сейчас Дениз послушалась. Потому что все ее усилия оказались бессмысленными. Дениз выбралась из небольшого тоннеля. Даже не тоннеля, а короткого лаза под самым сводом, который она успела проделать за несколько часов их плена и в который сама едва помещалась.

Внизу было нагромождение камней, которые Дениз скидывала вниз, а Крис сидел на маленьком пятачке относительно чистого пола.

Дениз осторожно спустилась. Руки и ноги ломило от перенапряжения, а поясницу — от неудобной позы. Дениз примостилась рядом с Крисом и привалилась спиной к стене. Он тотчас погасил фонарь.

— Батарейки скоро сядут, — сказал он, нарушив окутавшую их вязкую темноту.

Дениз это и без него прекрасно знала. Батарейки ее фонаря сели около часа назад, и она вставила другие, из разбитого фонаря Криса.

Скоро сядут и они, и два человека останутся в кромешной темноте, беспомощные и одинокие, заточенные в самом центре проклятой горы!

Сильно хотелось пить, но воды было очень мало В горле, как нарочно, першило и скреблось, словно там успело поселиться семейство жуков — Нам не пробиться, Крис, я наткнулась на огромный камень, — сказала Дениз, с трудом подавляя желание застонать от безысходности.

Он молчал, словно и не слышал это ужасное утверждение. Хоть бы слово вымолвил!

— Крис! — уже громче позвала Дениз.

— Я слышу…

И на том спасибо, а то она уж решила, что он уснул под это «обнадеживающее» заявление!

Дениз прижалась затылком к стене, закрыла глаза и стиснула зубы. Ей хотелось пристукнуть Криса за эту безучастность.

— Ты держишься молодцом, — после непродолжительного молчания сказал он.

— Ну да, — буркнула она, открыв глаза и глядя прямо перед собой в чернильную темноту.

Желание ударить Криса усилилось до такой степени, что Дениз сжала кулаки. К чему все эти бесполезные фразы, если у них не осталось надежды?!

— Нам еще повезло, что завалило не зал, где находились мы, а только проходы…

— Редкостное везение, — сдавленно согласилась она.

— Черт побери! — пошевелившись, тихо выругался Крис.

— В чем дело? Нога болит?

— Пока нет. Мне просто не по себе.

— Было бы странно, если бы ты чувствовал себя как-то иначе, — процедила она.

— Это из-за тебя, Дениз.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты ведешь себя неестественно! — зло выпалил он.

— Я? — Дениз изумило и это утверждение, и внезапно изменившийся голос Криса. Только что он изображал умирающего, а теперь ни с того ни с сего накинулся на нее. — Да что ты такое говоришь?!

— Я не знаю, чего от тебя ждать. Сейчас ты Чересчур безмятежная. А потом, может быть…

— Потом я вцеплюсь тебе в горло. Так? — неестественно спокойным голосом поинтересовалась она.

— Да, наверное! Сначала ты молчишь как рыба, потом шарахаешься от меня… Я только коснулся твоей руки в этой проклятой темноте, а ты шарахнулась, словно я болен проказой, и несколько часов подряд кидала эти проклятые камни, лишь бы не сидеть рядом со мной! А потом еле выдавливаешь из себя слова свирепым голосом!

— Я кидала камни только потому, что мечтаю выбраться из этой проклятой пещеры! И вовсе я не шарахалась от тебя! А насчет моей неадекватности… Уверяю тебя, не все женщины в критических ситуациях валятся на пол в истерике!

Ее голос все поднимался и поднимался, и, когда Дениз уже готова была сорваться на крик и действительно вцепиться Крису в горло, он схватил ее и рывком прижал к себе. Дениз пискнула, потом стала вырываться, но Крис держал ее за плечи одной рукой, а второй прижимал щекой к своей груди. И держал, пока она не перестала дергаться. Дениз всхлипнула и затихла.

Крис был прав. Когда спала горячка первых минут, после того, как она перевязала его рану, в ее голове наступило какое-то затмение. Она стала бояться Криса, практически незнакомого человека, с которым по воле капризной судьбы они оказались наглухо замурованы в этой каменной тюрьме. Его рука всего лишь нечаянно коснулась ее в темноте, а Дениз охватила паника. Потом, когда она разгребала эти проклятые камни, ее душой завладели два совершенно противоположных чувства. Ей хотелось прижаться к Крису, как к единственному живому существу в этой каменной темнице, получить утешение.

И одновременно ее охватывал черный смутный страх, поднимающийся с самого дна ее смятенной души, словно Дениз находилась в обществе своего заклятого врага.

— Успокоилась? — сухо спросил он.

— Да… — пробормотала Дениз, и он сразу разжал руки. Она снова села прямо, привалившись к стене. — Крис, прости… Я немного не в себе, но уверяю, что не представляю для тебя опасности. По крайней мере, пока… — добавила она через несколько секунд.

— И когда мне ждать наступления этого «пока»?

— Как только я хорошенько проголодаюсь.

Крис оценил ее жалкую попытку смягчить ситуацию, хотя его голос звучал еще суховато. Он коротко хмыкнул в темноте и грубовато сказал:

— Надеюсь, что ты окажешься достаточно терпеливой.

— Я постараюсь… Крис, почему это произошло?

— Ты имеешь в виду землетрясение или свою реакцию?

— Землетрясение, — пробормотала она и добавила с мукой в голосе:

— Почему именно сейчас? Именно с нами?

— Хороший вопрос. Подобные катаклизмы здесь довольно часты, ведь Малайзия находится в зоне повышенной сейсмической активности. Его тон был бесстрастен, как у профессора, читающего лекцию студентам в университете. А то, что мы оказались здесь именно в это время, — просто стечение обстоятельств.

— Но ведь землетрясения можно прогнозировать!

— Наверное, но в данном случае никаких предупреждений не было. Я узнавал перед поездкой.

— Все ясно, раз предупреждения не было, значит, это не простое стечение обстоятельств.

— Правда? Тогда что это? — довольно осторожно поинтересовался Крис, наверное опасаясь продолжения ее истерики.

— Это месть местного бога Сидакапура, в чей храм мы забрались.

— Субраманиана, — поправил он. Судя по голосу, Крис все больше и больше убеждался, что с ней совсем не все в порядке. — О чем ты говоришь, Дениз?

— Перед тем, как мы забрались в эти пещеры, Ли сказал Марку, что сегодня лунное затмение, а это очень плохая примета. Потому что божество не любит, когда его беспокоят в это время!