Калейдоскоп - Анна Пудова

– С тобой что-то случилось в воде?

– Нет. Просто боюсь, и все.

– А если я пообещаю тебе, что ничего страшного не случится?

– Нет, я не хочу.

– Да ладно, Деми. Это же такое удовольствие. А ты идешь на поводу у страха.

– Пусть так.

Она вырвала руку. Он встал и глядел на нее сверху вниз.

– Знаешь что! Снимай одежду и заходи в воду!

Потом он сказал ласково, очень тихо:

– Я буду рядом.

Он протянул ей руку. Она огляделась по сторонам.

– У меня нет купальника.

– Не бойся, тут никого нет.

Деми сняла одежду и медленно подошла к полосе прибоя. Ей было и страшно, и спокойно одновременно. Почему-то она верила этому мужчине. Ей казалось, что рядом с ним она в безопасности. Даже находясь в темном вечернем океане, в колыхании волн, в белой пене прибоя.

Сергей стоял на берегу.

Деми зашла в воду. Прибой ласкал ее колени.

Она обернулась к Сергею.

– А ты? Идем со мной!

Он подождал еще пару минут, увидел, что Деми уже плывет, и быстро разделся донага.

Голый, он вошел в воду. Двумя мощными гребками подплыл к Деми. Обнял ее в воде.

Они целовались как сумасшедшие.

Она отдалась ему в ночном океане. По темной воде бежала серебристая лунная дорожка.

Оба чувствовали себя очень счастливыми.

В четвертый вечер своего знакомства они вновь были вместе.

– Почему ты уехал из России?

– Мои родители развелись, когда я был совсем маленький. Знаешь, я не могу сказать, что у меня было счастливое детство. Ни с отцом, ни с матерью у меня не сложились доверительные отношения. Они расстались, когда мне было семь. И потом я жил с матерью. Но я не был любимым ребенком ни для кого из них. После развода мать вышла замуж, отец женился… и переехал в Бельгию. У каждого родилось еще по ребенку от новых супругов. Я всегда чувствовал себя немного лишним. Хотя с возрастом я, конечно, стал их понимать. У меня есть два младших брата. Им доставалась вся любовь, а я довольствовался тем, что оставалось.

Деми слушала внимательно, не перебивая. Когда Сергей замолчал, она прошептала:

– Это грустно. С годами вы с отцом не стали ближе?

– К сожалению, нет.

– А с братьями?

– С одним из моих братьев мы очень близки. Он как раз и стал самым близким человеком в моей жизни. Он тоже юрист, но другой специальности. А с другим братом мы совсем не близки, общаемся редко и формально. Последний раз я видел его лет пять назад. Мы звоним друг другу только по праздникам. И живет он далеко, в Канаде. Туда не налетаешься. Но даже если бы он жил рядом, то мы тоже общались бы… так, с холодком. Слишком мы разные.

– А я у мамы одна. Всегда мечтала о сестренке. Но родители так и не решились. Зато мои отношения и с отцом, и с матерью можно назвать идеальными. Мама для меня лучшая подруга.

Деми не говорила никому, что на самом деле ее удочерили. А о своих родных родителях она ничего не знала и не знает. И не хочет знать.

Для нее родными были Стефани и Бен, которые подарили ей свою любовь и заботу.

– Знаешь, это счастье, так доверять маме. Ведь и она доверяет тебе.

– Да, это так. Так все же почему ты покинул Россию?

– Я мечтал учиться в Европе. Поэтому и уехал. Сразу после школы. Мечтал с детства об успехе и карьере. И добился своего. В раннем детстве я хотел быть спасателем. И, сколько себя помню, я всегда стремился всех защищать. Во мне до сих пор все начинает бурлить, когда я вижу несправедливость. А ты всю жизнь прожила в Бельгии?

– Да, я бельгийка, – кивнула Деми. – Правда, мои родители не бельгийцы. И не валлоны. Папа у меня немец, а мама француженка. Ну, знаешь, Бельгия ведь такой перекресток Европы… А вот моя прабабушка и все мои предки по ее линии были бельгийцами. Говорят, я похожа на свою прабабушку. Но я ее не помню, ее уже не было в живых, когда я родилась.

И Деми не кривила душой, когда говорила это. Несмотря на то что она была приемной дочерью, она действительно была удивительно похожа и на Стефани, и на всех ее предков по женской линии.

Ни у кого и мысли не возникало, что Деми может быть неродной дочкой Стефани.

…Почти всю ночь они проговорили, рассказывая друг другу о себе.

О том, как они оба жили до этой встречи.