Наедине с любовью - Тара Пэмми

Через две недели Лорен Хэмби должна была выйти замуж за Зафира ибн Рашида аль-Масуда, Верховного шейха Бейраата. Традиционная церемония проходила в большом зале дворца. На торжество пригласили и многих именитых государственных деятелей со всего мира, и бородатых членов Верховного совета. Женщины рассматривали Лорен с нескрываемым любопытством.

Струящееся бирюзовое платье из атласного шелка доходило ей до щиколоток, не сковывало движений и довольно хорошо скрывало животик. Чему Лорен была безмерно рада.

– Что, Лорен? Шейх Бейраата? Ты же презираешь образ жизни, полной власти и амбиций? Или ты познакомилась с ней поближе и забыла о своих жалких капризах? – сказала ее мать по телефону.

– Не совсем так, мам, – выдавила Лорен.

На заднем фоне раздался шепот отца, а потом мать спросила:

– Он женится на тебе, потому что ты залетела? А ты уже отнесла юристу брачный договор? А если Зафир потом вступит в брак еще раз? Уж поверь мне, межнациональные союзы рушатся сразу, как утихнет страсть. Тамошний совет, или как там он называется, захочет видеть в роли шейхи уроженку Бейраата. И что тогда получит твой ребенок? Если родится мальчик, он станет наследником или нет?

Мать закидывала Лорен вопросами, и вскоре ей стало дурно. Мать ни разу не спросила, что Лорен чувствует к Зафиру, хорошо ли он с ней обходится и хочет ли Лорен, чтобы мама оказалась рядом впервые за много лет.

Родители были слишком заняты на работе и не смогли присутствовать на свадьбе, хотя Лорен сказала, что Зафир предложил им оплатить перелет на его личном самолете.

Казалось бы, Лорен давным-давно привыкла к их равнодушию, но как же ей было больно, когда организатор свадьбы осведомился, кто из близкого окружения приедет к ней в этот праздничный день, и ей нечего было ответить…

В тот же вечер Зафир принес Лорен на подписание договор, о котором говорила мать. Она удивленно уставилась на бумагу, не в силах связать двух слов. Зафир сказал, что это традиция.

Адвокат начал разъяснять содержимое договора: финансирование безбедной жизни Лорен и трех последующих поколений. Когда Лорен оправилась от шока, она резко оборвала юриста и потребовала, чтобы он ушел.

Зафир, сидящий в углу комнаты и поглощенный своим планшетом, пристально на нее посмотрел.

– Тебе нехорошо?

Лорен промолчала, и Зафир, заподозрив неладное, подошел к ней:

– Лорен?

Каждый раз, когда она оставалась одна, ее мучила ноющая боль в животе. «Нервы», – решила она про себя и поделилась своими беспокойствами с Фаррах. Врач отнесла это к глобальным жизненным переменам и буйству гормонов.

– Мама спрашивала, обговаривалось ли в договоре попечение… И всякое такое… – промямлила наконец Лорен.

Сквозь высокий куполообразный мозаичный потолок просвечивало солнце, украшая все вокруг разноцветными отблесками. Зафир стоял посреди всего этого как ледяной истукан.

– О чем ты?

Казалось бы, обычный вопрос, но в его глазах застыло что-то угрожающее, жесткое. Лорен тут же вспомнила о том, каким безжалостным может быть Зафир на пути к своей цели.

– Не знаю… – окончательно смутилась Лорен. – Ну, если что-то случится с моим… – У него дернулась щека, и Лорен положила ладонь на живот, словно ища поддержки у неродившегося малыша. – То есть с нашим ребенком. Если ты снова женишься и у тебя будут дети. Тогда где мы будем жить и вообще…

– Значит, ты хочешь, чтобы эти пункты, – его губы скривились от отвращения, – были учтены в договоре? Ты хочешь обсуждать наш возможный развод?

При виде этого Зафира, холодного и подозрительного, Лорен подумала, что не знает его настоящего и рискует всем. Он не имел ничего общего с мужчиной, который трогательно просил ее руки.

Но ведь именно она начала этот ужасный разговор.

– Я просто…

Напряжение в комнате стало почти осязаемым, Лорен не могла дышать и собраться с мыслями. Не могла понять, почему продолжает тему, которая причиняла ей боль, а у Зафира вызывала отвращение.