Любовь не с первого взгляда - Вера Колочкова

Передернув плечами, Надя отошла от окна, уселась в кресле в излюбленной своей позе – подогнув под себя ноги. Витя всегда ее ругал, когда она так садилась. Говорил, не женственно. Ну и пусть. Нашарив под собой пульт, она включила телевизор. Экран тут же вспыхнул, явив ей интеллигентное умное лицо исполнителя хороших и добрых песенок, и в комнату полилась легкая и нежная мелодия, и вот уже и слова до боли знакомые льются ритмично мелодии вслед: «…Если он уйдет, это навсегда, так что просто не дай ему уйти…»

Она и сама не заметила, как начала подпевать тихонько. Только думалось ей в этот момент уже вовсе не о Вите…

* * *

Пит смотрел на нее удивленно и очень недоброжелательно. Можно даже сказать, злобно смотрел. А еще говорят, что все полные люди – добрые по натуре. Может, наоборот? Действительно, с чего это им добрыми быть? Все ходят кругом красивые-стройные, глаз радуют, а на полноту этот чужой глаз посматривает лишь снисходительно – ничего, мол, и такое в природе случается. Очень уж обидной бывает такая снисходительность. Надя и сама от нее убегала, истязая бедное тело голодовками.

– А зачем вам его телефон вдруг понадобился? – глядя на нее снизу вверх, быстро спросил Пит и торопливо поднялся на несколько ступенек крыльца своего ремонтно-обувного заведения.

Надежда томилась у этого крыльца в ожидании Пита уже добрых сорок минут и очень обрадовалась, увидев знакомого мужчину-колобка в толпе людей, спешащих на свои рабочие места. Очень уж он выделялся. Невыгодно, конечно, выделялся. Она даже подумала, что вот если взять и обрядить его в женское платьице, то настоящая тетка из него может получиться. Даже волосы вон пыльным нимбом вокруг головы торчат, как после шестимесячной химической завивки. И животик складочкой, и росточек – полтора метра, не больше. Жалкое, в общем, зрелище. Потому она и позволила ему встать на три ступеньки повыше, чтоб смог хотя бы смотреть на нее сверху вниз. Может, подобреет на капельку.

– Пит, мне очень нужен Сашин телефон. Вы не подумайте ничего такого. Просто по делу нужен.

– А по какому такому делу? Не понимаю. Все, что могли, вы уже для него сделали. Да и вообще, не уполномочен я его телефоны женщинам раздавать.

– Да я же не в том смысле! Просто… Просто мне очень нужно, и все.

– Вы вот что… как вас там? Надежда? Вы вот что, Надежда. Вы особо на внимание к себе Сашки не рассчитывайте, понятно? Вы, наверное, просто услышали вчера, что он с женой поссорился, что ушел от нее, и все такое… Так вот ерунда это все. Учтите, шансов у вас нет. Ноль у вас шансов! Сегодня поссорился, завтра помирится. От таких женщин, как Алиса, мужики не сбегают. Вернется как миленький. Так что зря вы так засуетились, поверьте мне. Вас и рядом с Алисой поставить нельзя. Проигрываете. От вас же обыкновенностью за три версты несет. Зря вы на Сашку глаз положили. Не ваш это объект. Да и не отдаст его Алиса никому, это и не обсуждается.

– А он что, вещь, чтоб его отдавать или при себе оставлять? И вообще, почему вы со мной в таком тоне говорите, Пит? Я что, повод дала?

– Конечно, дали! Стоите тут, телефончик выпрашиваете… А почему Сашка сам вам его не дал, а? Вы над этим не задумывались?

– О господи… Да я не взяла просто! Так получилось, что не взяла! Я еще вчера думала, что мне он не нужен.

– А сегодня с утра, значит, передумали?

– Значит, передумала! Давайте телефон! Вы что думаете, я без вас его узнать не смогу, что ли? Просто в полицию еще раз идти не хочется. Там опять пристанут, как да что…

– Ладно. Записывайте, – вдруг быстро согласился Пит, плеснув в нее острой ненавистью из маленьких глаз, глубоко запрятанных в пухлые розовые щечки. – Вам какой? Сотовый, рабочий, домашний?

– Мне и тот, и другой, и третий, – спокойно проговорила Надежда, доставая из сумки свой мобильник. И добавила голосом пьяного Шурика, слегка куражась: – И помедленнее, пожалуйста, я записываю.

Пит шутки ее не оценил. Продиктовав на память все Сашины телефонные координаты, развернулся и покатился прочь, по-женски и почти неприлично виляя задом. Не нарочно, конечно. Видно, походка у него была такая. Надежда вздохнула ему вслед, покачала головой жалостливо. Да уж, трудная работа у частных сыщиц. Обхамить каждый вот так запросто может. Бедная Даша Васильева. Хоть и придуманная вся насквозь, а все равно бедная.

Сашино «да, слушаю» прозвучало в трубке очень уж сухо, по-деловому совсем. Надя даже растерялась вначале: может, и правда зря она все это затеяла?

– Саша, это Надежда. Здравствуйте…

– Надежда?! Как хорошо, что вы позвонили! Слушайте, я вас вчера ничем не обидел? Вы так умчались быстро.

– Нет-нет, ничем не обидели. Я торопилась просто.

– Ну, слава богу… А то я уже сам себя боюсь, когда о вас думаю.

– А вы обо мне думаете?

– Ну конечно! Я ж перед вами в таком долгу… А вы даже возможности его отдать мне не предоставили, теперь вот мучаюсь чувством собственной неполноценности. Хорошо, что вы позвонили, Надежда. Я готов выполнить любую вашу просьбу, какой бы она ни была.

– Ого! Прям золотая рыбка… Что, и в самом деле любую?

– Ну, в пределах моих возможностей, конечно.

– Саша, я хочу с вами пообедать сегодня.

– Как это – пообедать? И все? Я думал, вам насчет работы помочь надо.

– Ну вот и поговорим обо всем за обедом! И о моем трудоустройстве тоже. Идет?

– Да, конечно. А где вы хотите пообедать?

– Знаете кафе около цирка? Круглое такое?

– Знаю.

– Сегодня, в два часа. Вас устроит?

– Вполне. Спасибо вам, Надежда.

– Да за что?

– За этот звонок. Кстати, а откуда…

– А я как раз утром мимо заведения вашего друга шла. Дай, думаю, зайду, возьму ваш телефон на всякий случай…

– Ну да, ну да. Очень хорошо, Надежда. Очень рад. До встречи.

У-ф-ф… Трудно же ей дался этот телефонный разговор, в самом деле! Сроду она ни к кому на обед не напрашивалась. Воспитана была мамой так. В тех еще традициях, когда порядочные девушки ни при каких условиях сами себя никому не навязывают. Как говаривала мама, не нужно нам этого современного нахальства, дочка, хорошую невесту и на печи найдут. Вот Витя же, мол, тебя нашел.

Домой идти уже не хотелось. Что она будет там делать? Ноги сами понесли ее в салон-парикмахерскую. И вовсе не для того, чтоб хорошо перед этим Сашей выглядеть, как она сама себя старательно убеждала по дороге, а для того только, чтоб время скоротать. Да и вообще, обязанности прилично выглядеть никто для нее еще не отменял. А с парнем этим ей деловой разговор предстоит. Она же сейчас не просто Надежда, она сейчас Даша Васильева практически. Она так от своих семейных проблем отвлекается. Имеет право, в конце концов!

В кафе она заявилась почти красавицей. И пусть у нее ноль шансов по сравнению с неизвестной ей Алисой, она тоже ничего себе девушка. Хотя если не брать в расчет наращенные белые локоны, косметику, зверское истязание-похудание… Все, лучше не думать об этом. На сегодня она объявляет себя красавицей, и все тут. А вон и кавалер ее, на обед приглашенный, уже сидит за столиком в углу, улыбается приветливо, рукой машет… И вскочил со стула так резво и с удовольствием, чтоб ее усадить по всем правилам этикета…