Сны с запахом ладана - Ирина Молчанова

— Аид вам не позволит!

Губы Анхеля скривились.

— Святая наивность! Не родилось еще то существо, котороеможет мне что-то не позволить!

Огненный круг вспыхнул кроваво-красным огнем, гладкаяповерхность покрылась пузы­рями, собралась складками, словно от ветра, и опала.Замелькали кадры:

Златовласая девушка вошла в пещеру и че­рез ворота попала впустынный зал замка.

— Нравится? — спросил ее спутник, целуя в шею.

Анна молча кивнула.

Анхель раздраженно прищурился.

— А чего ты хотела? Рассчитывала, Аид прискачет тебяспасать?

Девушка смело посмотрела ему в глаза.

— А ты злишься, что друг не почтил своим присутствием твоюсвадьбу? Надеялся, он придет, как ни в чем не бывало, и пожелает нам счастья?Смирись, дружбе пришел конец.

Вампир сильно сжал ее плечо и проце­дил сквозь зубы:

— Для девки, которая была лишь предметом пари, ты позволяешьсебе слишком много болтать!

Девушка сидела с шитьем у окна, а подле нее юноша жеваляблоко.

— Мой брат может с налету поймать ястреба! — восторженносверкая глазами, сообщил Элиас. — Скоро и я буду, как он!

— Не дай бог тебе когда-нибудь стать таким, как он, — не глядяна него, ответила Анна.

Анхель втащил Анну в комнату и толкнул на постель.

А ты поправилась, — ухмыльнулся он. — Аппетитнее даже, чтоли, стала! Просто слюнки текут.

Мне нехорошо, — попыталась оттолкнуть его девушка, но онгрубо оборвал ее:

Кого это вообще волнует! Напомни, что говорит католическаяцерковь о неповиновении мужу?

Девушка стояла в зимнем саду, уткнувшись носом в букет белыхроз.

— Я сегодня видел Аида, — сзади незаметно подошел Элиас.

Анна вздрогнула и, сильно сжав стебли цве­тов, поранилаладони.

Розы упали на каменную дорожку, а юноша сказал:

— Он был с красивой светловолосой девушкой. Некоторое времяназад мой брат за ней ухаживал, но, кажется, так и не добился ее расположения.— Юноша кашлянул, раскачиваясь с пяток на носки. — Анхель пришел в бешенство,когда я рассказал ему про Аида и ту девушку.

Анна опустилась на колени и, пряча глаза, собрала цветы.

Элиас, смеясь, передвинул на доске фигурку и провозгласил:

— Шах и мат вам, Анна.

Девушка вздохнула и покачала головой:

— Ты непобедим.

В тишине спальни раздался звонкий удар пощечины, а последрожащий от ярости голос:

Чье отродье ты носишь в чреве?

Анна плотнее сжала губы. Анхель с силой тряхнул ее за плечи.

Отвечай!

Кто-то забарабанил в дверь, послышались крики:

— Брат! Прошу тебя! Брат!

Вампир медленно перевел взгляд с девушки на дверь ипрошипел:

— Если ты совратила этого мальчишку... — Он не договорил,взгляд его прояснился, а губы изогнулись в улыбке. — А может, это и не такая ужплохая идея, хм.

— Твой ход, — прокомментировала девуш­ка, внимательно глядяна шахматную доску.

Анна, он тебя убьет, — прошептал Элиас.

Ты сдался? — словно не слыша его, усмехнулась она.

Юноша вскочил и скинул все фигурки с доски.

Девушка интуитивно закрыла огромный живот.

— Он тебя убьет! — крикнул Элиас. — Перестань притворяться,как будто тебе все равно!

Девушка сидела на постели, прижимая к себе окровавленныйсверток. Из глаз ее медлен­но текли слезы.

— Его уже не вернуть, — произнес Элиас, меряя шагамикомнату. — Я думал, ты излечилась от любви к Аиду... я дурак.

Девушка подняла на него глаза.

Я не излечилась. Ты меня излечил! День за днем ты был рядом,держал меня за руку, осколок за осколком склеивая мое сердце.

Да! — Он остановился перед ней. — Потому что люблю тебя.

Анна обняла мать, сестер; отец объятий не раскрыл.

Ты посрамила нас, — выплюнул он. — В моем доме ты неостанешься!

Куда же ей деваться? — заискивающе спросила мать, утираяодинокую слезинку.

К тетке двоюродной поедет. Та как будто знала, пару днейназад прислала письмо. Просит себе в помощь одну из дочерей.

Батюшка, — вскричала Анна, — помилуйте, она же ведьма... пронее такое говорят!

И про тебя говорят! Муж выгнал, позор! — Отец тряхнулголовой. — Тетка помогла нам в час нужды! Или к ней, или в монастырь! Выбирай!

Девушка в длинной белой сорочке сидела на постели, глядя,как легкий ветерок из открытого окна колышет огонь свечи на столике.

Раздался шорох, и в окно осторожно влез Элиас.

Меня отправляют в монастырь, — очень тихо произнесладевушка.

Брат хочет обратить меня, уже вот-вот, — прошептал юноша. —Я выпью его крови. Я стану сильным!

Убежим, как хотели! — попросила Анна. — Элиас, милый, этодурная сила. Не нужна она тебе! Убежим сейчас же!

Хорошо. — Лицо его приняло решительное выражение, он приселрядом с ней на кровать и погладил по щеке. — Завтра! В полночь на старойпристани. — Он резко поднялся. — Анна, твоя любовь для меня — все. Больше мненичего не нужно! Я буду тебя ждать.

Девушка смотрела, как встает солнце, и губы ее шевелились,произнося, как заклинание: «Только не обмани, только не обмани».

Красная жидкость в огненном круге зашипела, запузырилась ивновь разгладилась.

Пустынную пристань освещала золотая луна. Темная вода быласпокойна, тишину нару­шал лишь тихий плеск.

Невысокая фигура в черном плаще неподвижно стояла возленебольшого саквояжа на деревянной набережной, глядя вдаль.

Девушка стояла долго-долго...

Одна за другой погасли звезды, в заре растворился лунныйшар, наступило утро, потом день, а она все ждала.

Кровавый круг потух и исчез, как будто его и не было.