Знаю, ты меня ждал - Майя Блейк

– Я не знала, что у тебя есть другие деловые интересы в Киото, – сказала Элиза.

– У меня их нет. Но к концу дня обязательно будут. А именно – с Кензо Исикава. Твой паспорт в порядке?

– Да, а что? – растерялась Элиза.

– Пришло время проверить твою теорию. Завтра утром мы летим в Японию.

Элиза вышла из автомобиля, на котором Алехандро отправил ее домой. Они допоздна работали в офисе, а потом он целый час с пристрастием допрашивал ее о японских обычаях. Она была измотана, но очень довольна. Ей еще предстояло собрать вещи для поездки в Японию, а Алехандро должен заехать за ней в семь утра.

К дому подъехал знакомый автомобиль, и у Элизы неприятно засосало под ложечкой. Она увидела, как из машины выходит ее мать, как всегда безупречно одетая в дизайнерские вещи, каждый волос в ее прическе был на своем месте.

– Ты снова игнорируешь мои телефонные звонки, – с места в карьер начала Марша.

Элиза вздохнула и стиснула пальцы, державшие портфель.

– Это не так, просто я весь день была очень занята. Я же написала тебе СМС.

Марша фыркнула.

– Ты прекрасно знаешь, как я отношусь к текстовым сообщениям!

– Я собиралась позвонить тебе, когда вернусь домой.

– Что ж, я уже здесь. – Она с плохо скрываемым отвращением окинула взглядом многоквартирный дом.

– Ты хочешь зайти? – Элиза удивленно подняла брови.

– Только на минутку. У меня важная встреча через сорок пять минут.

Элиза вошла в дом, лифт, как ни странно, работал и ждал на первом этаже. Женщины вошли внутрь, и Элиза поймала на себе неодобрительный взгляд матери.

– Элиза, ради бога, этот серый цвет тебе совершенно не идет! И почему ты не накрашена?

– Я накрашена, мама.

Элиза решила больше не наносить так много косметики на работу, хотя Марша на этом настаивала. Марша прищурилась, но, к счастью, лифт приехал раньше, чем она успела что-то сказать. Элиза открыла дверь своей квартиры и пригласила мать вой ти. Они уселись друг напротив друга.

– Я сегодня разговаривала с твоей бабушкой, – сказала Марша, и Элиза напряглась. – Она рассказала мне о помощи, которую тебе оказывала.

– Это плохо?

– Что моя мать помогает моей дочери выполнять ее работу? Конечно нет. – Она фыркнула. – Я просто хочу, чтобы ты понимала: если помощь, которую она тебе оказала, не принесет результатов, то ответственность ляжет исключительно на тебя.

– Тебе не нужно напоминать мне об этом, мама.

– Не надо играть в оскорбленную невинность! Мне также позвонили из транспортного отдела и предупредили, что ты интересовалась деталями своей страховки.

– Да. Я сопровождаю мистера Агилара в деловой поездке в Киото.

Элизу замутило, когда она увидела вспышку интереса в глазах матери.

– Я так и подумала! Это отличная новость. Видимо, он очень высоко тебя ценит.

– Видимо, да.

– Последи за своим тоном, юная леди! – сказала Марша ледяным голосом.

– Послежу, если ты докажешь мне, что приехала сюда не для того, чтобы дать мне материнский совет, который наверняка сейчас последует.

– Я тебя не понимаю. – Марша удивленно покачала головой. – У тебя было столько блестящих возможностей, и каждый раз ты воротила свой нос.

– Говори, что хотела сказать, мама.

Марша скрипнула зубами.

– Что не так в том, что я советую тебе воспользоваться этой возможностью?

– Точно так же, как тогда, когда ты подтолкнула меня к Брайану Грею?

– Не будь дурой. Это совсем другое.

– А что изменилось?

– Ну, во-первых, Алехандро Агилар – один из самых завидных холостяков в мире. Он уже видит в тебе достойную деловую женщину благодаря твоей работе в нашей компании. Пораскинь мозгами: ты можешь стать одной из самых влиятельных и знаковых женщин в мире! Подумай, что это может принести «Джеймесон пиар»! Что это может принести тебе самой.

Горячие слезы подкатили к глазам Элизы.

– Остановись, мама. Просто остановись!

– Почему? Что плохого в том…

– Я не буду спать с мужчиной только для того, чтобы продвинуться вверх по карьерной лестнице! Алехандро и так уже подозревает, что я слеплена из того же теста, что и ты!

На лице матери застыла маска ярости, но Элиза не боялась ее. Гнев Марши Джеймесон был спокойным и обжигающе-ледяным. Она просто источала ненависть, пока другая сторона не извинялась перед ней.

Но сегодня Элиза была не настроена просить прощения. С годами ее потребность в материнском прощении сильно поуменьшилась, чего не скажешь о боли, которая разрывала ее изнутри. Боль была настолько сильной, что она поняла, что мать ушла, только почувствовав ветер, сквозивший из незапертой двери.

Элиза заперла дверь и прошла в спальню, чтобы собрать чемодан. Вот уже второй вечер подряд она изо всех сил сдерживала себя, чтобы не разрыдаться, но у нее ничего не вышло. Она собрала вещи и закрыла чемодан.

Повинуясь импульсу, она вытащила из шкафа старую потрепанную папку и положила ее в чемодан. Элиза наскоро приняла душ и легла в постель. Смахнув со щеки одинокую слезинку, она успокоила себя тем, что все, что она делает, – это еще один шаг навстречу мечте, которую, возможно, в скором времени она воплотит в жизнь.