Мы на "чертовом" катались колесе Серия: Счастливый случай - Игорь Волознев

— Ты, наверное, опять, как всегда, что-нибудь перепутала или поняла не так. Я тебе ясно сказал, заскочу в воскресенье в шесть вечера.

Марина покачала головой, продолжая сомневаться, однако спорить не стала. Красильщиков с сумкой и тортом сразу, по-хозяйски, направился в кухню. Пока Марина умывалась и помогала умыться Насте, он извлек из сумки бутылку коньяка, банку консервированных крабов, паштет, икру и пиццу, купленные в супермаркете по дороге, а также коробку с импортной куклой. Кукла была торжественно вручена Насте, когда она вышла из ванной.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила девочка.

— Хочешь со мной и с мамой поехать на юг, к морю? — спросил ее Красильщиков. — Там ты будешь купаться, плавать, загорать и есть сколько угодно фруктов. Апельсины растут прямо во дворе, подходи и срывай…

— Хочу, — застеснявшись, ответила Настя и отошла к маме.

Красильщиков расставил на столе тарелки с крабами и салатом, открыл бутылку коньяка.

— Контракт с турками мы подписали сроком на полтора года, — сообщил он, разливая коньяк по рюмкам.

— Мне немного, полрюмки, — остановила его Марина.

— Значит, полтора года будем жить там, — продолжал Алексей, садясь и придвигаясь вместе со стулом к столу. — Иногда придется наезжать в Грецию и Италию… представляешь? И все за счет фирмы! Плюс зарплата в долларах будет капать…

Он отпил из рюмки и закусил крабом.

— Но нам с тобой, чтобы у турков не возникло лишних вопросов, лучше бы расписаться еще здесь, в Москве. Настя, иди сюда. — Он привлек девочку к себе и с улыбкой погладил по голове. — А Настю мы там определим в хороший частный колледж…

— Как ты все быстро решил! Даже со мной не посоветовался.

— А чего советоваться. Сейчас самый удобный момент нам расписаться, ведь этак можно до старости дотянуть… Настя, — он взглянул на малышку, — что ты ничего не ешь?

— Не хочу.

— Попробуй этот паштет, — начал уговаривать ее Красильщиков. — Вкусно!

— Мы с папой не едим такую странную еду, — брякнула вдруг Настя, и Марина, вздрогнув, уставилась на дочь. — Мы любим овсяную кашу.

— С папой? — не понял Красильщиков. — Каким папой?

— Который приехал из Америки, — объяснила девочка. — Он снимается в кино, его все знают. А еще он ездит в большущей синей машине, — прибавила она для убедительности.

Марина отмахнулась:

— Фантазирует, не обращай внимания.

Красильщиков понимающе кивнул.

— Ну да, ну да. — И еще раз приложился к рюмке. — И что же, — повернулся он к девочке, — даже в кино снимается?

Настя важно кивнула. Красильщиков улыбнулся.

— Ничего, я буду тебе папой не хуже того, о котором ты мечтаешь, вот увидишь, — говоря это, он принялся поглощать пиццу. — Тоже буду возить тебя в большой машине, и кино мы будем смотреть… Хочешь, чтобы я стал твоим папой?

Девочка насупилась.

— Но разве можно иметь двух пап? — пробурчала она, глядя на гостя исподлобья.

— Настя! — одернула ее мать. — Не болтай, чего не понимаешь!

— Она просто еще не привыкла. — Красильщиков подмигнул ей. — Ладно, нам торопиться некуда. Пусть я еще немного побуду «дядей Лешей». Со временем все придет в норму… — Он повернулся к Марине. — Нам надо бы прямо завтра заявление в ЗАГС подать, чтобы успеть расписаться к отъезду. Ты можешь отпроситься с работы?

Марина замешкалась с ответом. Ясно, что на этот раз Алексей не намерен тянуть с женитьбой, и ей придется решаться. Сегодняшняя встреча с Ронни породила в ее душе целую бурю, и она вдруг подумала, что только в браке сможет окончательно забыть американца и обрести покой. Да и будущее Насти будет обеспечено. Делать нечего, надо соглашаться. Но объявит она об этом не сегодня, чтобы не выглядеть легкомысленной. Хотя бы еще денька два надо подержать Алексея в неизвестности…

— Я тебе позвоню послезавтра, — сказала она.

— Мы не успеем! Первого сентября я уже должен сидеть в Измире!

— Ну хорошо, завтра вечером.

В прихожей раздался звонок. Марина вздрогнула. Кто бы это мог быть? Она подошла к двери, заглянула в «глазок», и в груди у нее словно что-то оборвалось. За дверью стоял Ронни!

— Это ты? — тихо спросила она. — Что тебе надо?

— Я забыл у тебя мобильный телефон, — выдал он заранее заготовленную ложь.

— Какой еще мобильный телефон? Нет его здесь. Уходи.

— Я его забыл у тебя. Открой.

— Нет.

Подбежавшая к двери Настя услышала знакомый голос.

— Что там за человек у тебя? — спросил Сэндз. — Открой на минуту!

— Это папа! — радостно закричала девочка, убегая обратно в комнату. — Папа вернулся!

Красильщиков поперхнулся коньяком.

— Какой еще папа?

— Который снимается в кино! Мы с ним еще за город ездили!

Марина в досаде оглянулась на нее, потом снова приникла к двери:

— Не вмешивайся в мою жизнь, слышишь? — прошипела она.

— Но я должен знать, кто это. Что ему от тебя нужно?

В прихожую вышел Красильщиков.

— Марина, кто там?

Она замялась.

— Один тип, с которым мне не хотелось бы общаться…

— Я с ним поговорю.

Он отодвинул Марину в сторону и щелкнул замком. Ронни, решительно толкнув дверь, вошел в прихожую.

— Чего тебе здесь надо? — сразу набычился Красильщиков. — Марина, он к тебе пристает?

— Нет, — ответила она нервно, не ожидая ничего хорошего от предстоящего выяснения отношений. — Он пришел за мобильным телефоном, говорит, что забыл его.

Алексей вгляделся в гостя.

— Что-то лицо мне твое знакомо. Где мы виделись?

В прихожей было сумрачно, да и на экране Сэндз выглядел немного иначе, чем в жизни, и потому Красильщиков не сразу распознал перед собой киноактера, фильмы с участием которого он, конечно же, смотрел.

— Нигде мы не виделись, — с вызовом процедил Сэндз. — Только мне хотелось бы знать, какого черта ты сюда явился?

— А ты какого черта?

— Я?

Ронни сам не знал толком, зачем пришел. Когда он увидел, как Красильщиков с букетом вбежал за Мариной в подъезд, у него возникло чувство, будто его окатили ведром ледяной воды. Несколько минут он в каком-то оцепенении, без единой мысли в голове, смотрел на закрытую дверь подъезда, а потом им вдруг овладела ярость, смешанная с горечью и досадой. Он не имел никаких прав на эту женщину, и все же его болезненно интересовало все, связанное с ней, и больше всего — этот круглолицый тип с букетом и тортом. Цветы и торт почему-то особенно взбесили. Его с неудержимой силой потянуло в квартиру на четвертом этаже. Пожалуй, не будь этих цветов и торта, он, может, и овладел бы собой и не стал подниматься туда. Сэндза задержал замок с цифровым кодом на двери подъезда. Пришлось ждать, пока не появится кто-нибудь из жильцов.