Кто мы друг другу? - Кейтлин Крюс

Наступивший декабрь принес с собой холод. В Энгадинской долине выпало много снега, что обрадовало лыжников, которые прилетели сюда со всех уголков земного шара, чтобы отметить начало сезона. Благодаря тому, что озеро, у которого был расположен Сент-Мориц, в эти дни полностью замерзло, а на вершинах гор лежали снежные шапки, здешние пейзажи казались словно сошедшими с рождественских открыток.

Несмотря на все обещания, данные самой себе, Лилиана в последние недели перестала принимать Изара в штыки и предалась грезам наяву. При этом она постоянно говорила себе, что это вовсе не означает, что она выбросила белый флаг.

— Меня очень удивляет, что твое отношение ко мне так поменялось, gatita, — сказал он ей как-то за завтраком. — Тебя как будто сильно ударили по голове.

Держа в руках чашку с латте, Лилиана со спокойной улыбкой посмотрела в окно на мерцающий на солнце снег.

— Я учусь быть благодарной.

Изар встретился с ней взглядом, и уголки его губ дрогнули в улыбке.

— Ты делаешь это так очаровательно, что я могу лишь одобрить подобное поведение.

Лилиана сказала себе, что ей безразлично, одобряет он его или нет. Что она ведет себя так, как нравится ей, и он здесь ни при чем. Но правда заключалась в том, что в глубине души ей было приятно его одобрение. Что она жаждет его, хотя и не готова это признать. Иногда она фантазировала о том, как все было бы, если бы Изар в нее влюбился. Конечно, в действительности она этого не хотела, но разве есть что-то плохое в том, чтобы на некоторое время погрузиться в альтернативную реальность?

Теперь она соглашалась с Изаром или, по крайней мере, больше не спорила с ним из-за пустяков. Какой смысл спорить о том, кто из них главный, если в результате она получит лишь очередную бессонную ночь? Вместо этого она позволила себе получать удовольствие от того, как темнели глаза Изара и поднимались уголки его губ всякий раз, когда она входила в комнату.

«Я могла бы и дальше так жить», — подумала Лилиана во время одной из их вылазок.

Они были в одном из своих магазинов, торгующих роскошными аксессуарами. Изар вышел на несколько минут на улицу, чтобы ответить на телефонный звонок, а когда вернулся, сразу встретился взглядом с Лилианой, и у нее возникло такое чувство, будто в целом мире нет никого, кроме них двоих. По ее телу пробежала дрожь желания, и она улыбнулась ему.

Что бы там Изар ни говорил о браках, основанных на расчете, на холодного бесчувственного человека он совсем не походил. Разумеется, это всего лишь досужие измышления. Она ведь не собирается выходить за него замуж, правда?

Лилиана знала, что играет в опасную игру. Что даже рисовать в своем воображении возможность капитуляции глупо и неосмотрительно. Изар возьмет у нее все, если ей хватит глупости ему это дать. Но, даже несмотря на понимание этого, она обнаружила, что ей не хватает сил, чтобы справиться с искушением и не погрузиться в притворный уютный мирок, который создал для них Изар.

В этом мирке она могла быть самой собой. Каким-то образом высокие горы, яркое солнце и свежий воздух подчеркивали тот факт, что Изар Агустин, ее ужасный высокомерный опекун находит ее красивой. Глядя в его темные глаза, она с каждым разом все больше и больше в них растворялась и верила в то, что она на самом деле красива.

Еще в старших классах она пришла к выводу, что никогда не сможет стать такой же элегантной и утонченной, как ее мать. Что работать над собой бессмысленно, потому что гадкий утенок вроде нее никогда не превратится в прекрасного лебедя. Таким образом Лилиана решила, что она безнадежный случай, и махнула на себя рукой.

Изар пробудил в ней желание уделять больше внимания своей внешности. Точнее, он с каждым днем все больше убеждал ее в том, что ей не нужно пытаться быть красивой. Что она на самом деле красива, и ей просто нужно это признать. Для этого ей нужно почаще напоминать себе о том, что она дочь великолепной Клотильды, которая унаследовала от матери не только ее состояние, но и ее безупречный вкус и чувство стиля.

Лилиана говорила себе, что ее пребывание здесь не может длиться вечно. Что это всего лишь короткая передышка, после которой начнется новый этап ее жизни. Что приближается Рождество, и ей следует получать удовольствие от того, что она находится в одном из самых красивых мест на земле, где можно поверить в то, что остального мира нет и никогда не существовало.

Также она говорила себе, что Изар ждет сопротивления с ее стороны. Что, возможно, он даже хочет, чтобы она бросила ему вызов. В этом случае у нее есть все причины для того, чтобы не давать ему то, чего он хочет.

Она уверяла себя в том, что все это ее хитроумная тактика, а вовсе не капитуляция.

Когда ближе к Рождеству Изар, как и предупреждал ее, начал готовиться к свадьбе, Лилиана не стала с ним спорить. Он привез из Парижа портниху, чтобы та сняла с нее мерки для свадебного платья, и заплатил целое состояние владельцу одного из лучших отелей Сент-Морица, чтобы забронировать в разгар сезона зал для свадебного приема. Лилиана не принимала в этом никакого участия. Когда портниха спросила ее, какое платье она хочет, Лилиана вежливо ответила, что полностью полагается на ее профессионализм.

Она не хочет выходить замуж за Изара, и это значит, что никакой свадьбы не будет. Но пока не придумала, как ей сбежать из Сент-Морица, нет смысла затевать споры, в результате которых она будет лежать на столе с задранной юбкой, стонать и тяжело дышать.

Для нее было совершенно очевидно, что чем чаще Изар будет к ней прикасаться руками и губами, тем слабее будет ее желание его оставить.

Лилиана убеждала себя в том, что ее послушание — это всего лишь способ сбить его с толку и разрушить его планы. Но лежа в одну из звездных ночей в теплой уютной постели, она осознала правду. Уступить было бы слишком легко. Так же легко, как сесть на санки, оттолкнуться и помчаться с горы. Для этого ей не потребовалось бы никаких усилий.