Сбежавшая невеста - Хейди Беттс

Джулиет проснулась одна в своей кровати. Точнее, в той кровати, что стояла в комнате для гостей дома Рейда.

Эту ночь они провели вместе. Джулиет уснула на его обнаженной груди и всю ночь не выпускала его из объятий, наслаждаясь ощущением тепла и защищенности, которую она испытывала только с ним.

Но сейчас Рейда не было рядом. Очевидно, он слегка передвинул ее, потому что ее голова покоилась теперь на одной из подушек у изголовья и ее накрывали простыни и легкое покрывало.

Откинув их, Джулиет соскользнула к краю кровати и вздохнула. Она размышляла, считать ли прошлую ночь неудачным поворотом их отношений или наоборот. В итоге она решила, что в этой ситуации было немного и того и другого.

Она не сомневалась, что Рейд Маккормак в ее жизни не случайный знакомый, и не только потому, что вскоре родится их общий ребенок. Ее тянуло к нему точно магнитом и не было сил сопротивляться этому притяжению. Она воспламенялась от его взгляда, прикосновений его сильных рук и нежных губ. Ее возбуждал голос Рейда, аромат его одеколона, исходивший сейчас от смятого постельного белья. Джулиет прижалась щекой к подушке Рейда, вдохнула тонкий аромат парфюма и ощутила легкое возбуждение. Если бы Рейд был рядом, она непременно разбудила бы его и удовлетворила свое неукротимое желание.

Жаркая волна окатила ее от корней волос до кончиков ногтей, покрытых лаком винно-красного цвета. Им всегда было хорошо вместе. Джулиет погрузилась в воспоминания о том времени, что они провели вместе. Все их совместные ужины, беседы и танцы… Каждый раз, когда Джулиет была здесь с ним, она слонялась по дому в его рубашке, надетой на голое тело, — обычно после занятий любовью, или они вместе лежали в кровати. В его огромной двуспальной кровати, а не в той, где она спала сейчас.

Она поймала себя на мысли, что хочет вернуться назад во времени — к тому моменту, когда все было — как это ни иронично сейчас звучит — проще.

Это заставило ее понять, что нужно уходить. Нельзя было оставаться здесь и мечтать о том, как бы было хорошо все вернуть, тогда как изменить или исправить что-либо уже невозможно.

Тот факт, что Рейд сделал ей предложение — каким бы спонтанным оно ни было, — лишь помог ей осознать, что она и впрямь прячется от всего. От Пола, от родных, от реальности.

Нельзя все время прятаться, и чем дольше она будет это делать, тем слабее станет. И тем сложнее ей будет вернуться к прежней жизни.

А еще она боялась, что, позволив Рейду и дальше оберегать ее и принимать у себя в качестве гостьи, особенно если это будет заканчиваться так же, как вчера, она будет выглядеть в его глазах так, будто нуждается в его помощи и защите. Но ей вовсе не хотелось обременять его, у него и без того была непростая работа, требующая умственного и физического напряжения. Не нужно становиться еще одной обузой.

Пора вставать на ноги и становиться сильной, независимой женщиной, которая в скором времени станет матерью и на протяжении долгих лет будет, быть может, единственной опорой для их ребенка.

Приняв непростое решение, Джулиет спрыгнула с кровати, подняла брошенную накануне одежду и принялась укладывать свои немногочисленные вещи в дорожную в сумку.

Собрав вещи, Джулиет спустилась вниз. Рейда не было на втором этаже, так что он должен был быть где-то на первом этаже, вот только Джулиет не знала, хочет ли он ее видеть.

Может, он не в настроении общаться с ней после вчерашнего неприятного разговора, закончившегося столь непредсказуемым образом. После совместно проведенной ночи прошло слишком мало времени. Может, он сожалел о содеянном или до сих пор был расстроен из‑за того, что она ответила ему отказом на его предложение, больше похожее на принуждение.

Но уходить, не попрощавшись и оставлять записку было бы тоже неправильно, так что Джулиет поставила сумку у входной двери и отправилась на его поиски.

Она обнаружила его в полутемном кабинете, в камине горел огонь, а на столе стояла бутылка какого-то крепкого алкоголя: похоже, он пил не один час.

При взгляде на него Джулиет пронзило острое чувство вины. Неужели она сделала это с ним? Довела его до того, что он начал глушить… непонятно, что было в бутылке, но явно крепкий напиток. И все это из‑за ее секретов и отказа от его помощи.

Но ей не было нужно, чтобы он ее спасал, по крайней мере, не так, вынужденно.

Она собралась с силами перед неизбежным спором, который должен был последовать, и постучала в приоткрытую дверь, чтобы привлечь его внимание.

Он резко поднял голову и, оторвавшись от экрана компьютера, посмотрел на нее. Джулиет увидела сведенные на переносице брови и перекошенный гримасой неудовольствия рот, затем Рейд осознал, что ведет себя неподобающим образом, и лицо его вновь стало бесстрастным.

— Прости, что помешала, — сказала Джулиет, шагнув в комнату, — но я хотела сказать, что ухожу.

— Уходишь?

Брови его вновь сошлись на переносице, и он нахмурился.

— Почему?

— Я возвращаюсь домой. Пора. Я не могу прятаться здесь постоянно, я и так слишком долго пробыла в доме у озера. Мне необходимо исправить мои ошибки, поговорить с Полом и родными, рассказать всем, что произошло.

Она нащупала холодную медь дверной ручки.

— Спасибо тебе за все, что ты сделал для меня там, у озера, и здесь… Ты был таким понимающим и терпеливым, я этого не заслужила, если уж быть честной.

— Тебе не обязательно это делать, — мрачно сказал он, его ладони сжались в кулаки, затем вновь расслабились. — Уходить, благодарить меня.

Джулиет мягко улыбнулась:

— Нет, нужно. Но я буду на связи. Ты знаешь, где меня найти. Я больше не исчезну, обещаю.

Джулиет и сама не знала, какой реакции ждать от него, но то молчание, ставшее ответом на ее слова прощания, и его неприязненный взгляд, в котором помимо прочего читалось раздражение, немного обескуражили ее. Прошло несколько секунд, Рейд по‑прежнему молчал, и Джулиет решила, что это значит, ему больше нечего ей сказать.

Или, может, он так на нее разозлился, что не в силах говорить. В любом случае она сочла, что приличия соблюдены и чем быстрее прощание закончится, тем лучше для нее.

Кивнув на прощание, она покинула кабинет Рейда и устремилась к входной двери, подняла свою сумку и вышла за порог, где ее уже ожидало такси.

Не зная, как ее встретят дома, Джулиет открыла дверь своим ключом. Она не кралась, а просто старалась не шуметь.

Однако ее старания были напрасны. Лили и Зои были сразу за дверью — у расположенной рядом с входом небольшой кухней. Зои стояла, облокотившись на барную стойку и поставив колено на стул, ее украшенная сверкающими камнями туфелька на высоком каблуке свисала с пальчиков ноги. Лили же лицом к Джулиет перемешивала салат в большой чашке.