Дневник измены - Елена Колина

Даша подвезла меня до дома, до угла Загородного и Верейской.

В машине мое состояние резко изменилось. Я сидел рядом с Дашей и чувствовал такое возбуждение победы, что еще немного, и я бы закричал: «Ура, я сделал это!» Не знаю почему, но теперь я был совершенно уверен, что это – мне, это – мое!

После стресса я всегда хочу секса, стресс для меня как возбуждающая таблетка, такая у меня особенность. А удача, которую я сегодня поймал за хвост, победа, которую я сегодня одержал, еще дополнительно меня возбудили! Я предложил Даше подняться посмотреть фотографии, тактично отметив, что дома Юлька с мамой. Юлька с мамой на самом деле были дома, но дома у мамы. В общем-то это было все равно – дома Юлька с мамой или нет, посмотреть фотографии или выпить чаю, – Даша же не маленькая девочка. Я уверен, что она хотела того же, что и я. Я просто хотел облечь наше взаимное желание в приличные формы.

…Любопытная вещь – память тела. Оказывается, я не забыл, какие у Дашки нежные круглые коленки и тонкие щиколотки. Она вся состоит из приятных «мелочей» – нежная прохладная шея, маленькие ушки… Мне особенно важно, чтобы у женщины были красивые ноги, ступни, некрасивые ступни могут отвратить меня от всего остального, и даже от процесса в целом, а у нее нежные изящные ножки с маленькими пальчиками, как у ребенка, их приятно целовать… В ней вообще есть своя, особенная прелесть – я и это вспомнил, – она отдается одновременно застенчиво, как девочка, и страстно, как опытная женщина… каковой она, собственно, и является.

В общем, все прошло прекрасно и как я люблю: не автоматически, а так, что все время помнишь, что с тобой не просто тело, а человек. Мой порыв был так силен, что Даша явно чувствовала себя польщенной тем, что вызвала у меня такую страсть. Я действительно оказался на высоте, в прямом и переносном смысле. Даша милая, нежная, игрушечная, своя, к тому же в Америке у меня не было никаких возможностей, кроме Полины, просто было не с кем, и самое главное – у меня всегда очень сильное желание после стресса.

Вечером, увидев Полину, я вдруг вспомнил про Дашу и почувствовал некие уколы совести: все-таки жена, все-таки измена, все-таки я Полине прежде не изменял. Наверное, я в душе очень чистый человек, раз я вообще об этом подумал. Ведь измена – это уж точно такой грех, который себе позволяют все.

Даша

23 октября, вторник

А вот и неправда, что нельзя дважды войти в одну и ту же воду, – я, например, сегодня вошла. Думаю, не нужно было входить, ничего хорошего меня там не ждет. Но с другой стороны, если второй раз войти в воду случайно, это совсем другое дело. Я имею в виду Максима… Честно говоря, измена, секс – это не то, ради чего я второй раз входила в эту воду!

…Господи, сколько же их, разноцветных шариков, – неужели двадцать?.. На каждом нужно нарисовать рожицу. Я пока нарисовала только четыре рожицы… На каждом шарике еще нужно написать имя ребенка по-английски, по-французски и по-немецки. Хорошо бы всех детей в садике звали одинаково, так нет, у каждого свое имя…

…Когда Максим начал меня целовать, я хотела сказать: а где же мама, где Юлька, где фотографии? Но он продолжал меня целовать, и что мне было делать? Если два человека попали в такое неловкое положение, что один другого целует, нужно же из этого положения как-то выходить. Максим, между прочим, очень хорошо умеет целоваться. Бывают мужчины-победители: раз – и победил, таким можно сопротивляться, а Максим другой, он очень нежный, и сопротивление выглядело бы глупо.

Поэтому одна часть меня пыталась оказать Максу то внимание, на которое он рассчитывал, а вторая думала, что однажды одного знаменитого естествоиспытателя, Александра Гамильтона, вызвали на дуэль. И вот в ночь перед дуэлью он написал эссе на тему «Почему не нужно ходить на дуэль». Он в нем привел все-все аргументы – и правовые, и религиозные – против дуэли. Написал эссе, перечислил все аргументы и утром пошел на дуэль. Что было дальше?.. А дальше его убили.

На первый взгляд странно думать об Александре Гамильтоне, когда тебя целуют, но на второй взгляд вовсе не странно. Почему я о нем думала? Да потому, что я точно такая же. Как профессионал (не профессионал измены мужу, а профессионал-психолог), я могу привести сто аргументов, тысячу аргументов, почему никому никогда не стоит изменять мужу. Вот мои аргументы, пожалуйста:

– измена не решит проблему моей социальной никчемности, измена ведь не новая работа;

– моя измена не вылечит Андрея от алекситимии;

– это только кажется, что измена не повлияет на отношения с мужем, еще как повлияет – не заставит Андрея восхищаться мной, как прежде, или хотя бы замечать мои достоинства, которых очень много, а он к ним привык и не замечает…

И это только начало моей тысячи аргументов, не считая того, что я его люблю.

Так что я в точности как Александр Гамильтон – привожу аргументы, а сама утром иду на дуэль…

С другой стороны, существует такая же тысяча причин, почему мне необходимо изменить Андрею:

– острый приступ алекситимии в ресторане «Мопс», – мне было очень обидно;

– взрослые люди в сексуально активном возрасте вообще не придают этому значения, я имею в виду не алекситимию, а измену;

– мужчины полагают, что мужская измена – ерунда, а женская – «ах, ох, она мне изменила!». Мужчины ошибаются. На самом деле если бы Андрей мне изменил, я бы сразу же развелась с ним, а женская измена – как раз ерунда, и нечего больше об этом говорить.

– А кто пренебрегает мной, кто по выходным предпочитает мне хариуса? А?!.. Хариус, между прочим, вообще мужского рода.

Кроме этих аргументов у меня есть очень сложная, очень психологическая причина измены: во мне говорит старая обида на Максима, который когда-то давно пренебрег мною, не дал мне варенья. А к старой обиде на Максима примешалась новая обида на Андрея, самолюбие, желание взять какой-нибудь маленький реванш и доказать, что меня хоть кто-нибудь любит… С такой причиной я имею моральное право на все, особенно на прогулки с Максимом, на театры с Максимом и на концерты тоже с Максимом. Что же касается измены, секса – секс совершенно не то, ради чего я все это затеяла.

Со стороны кажется, что я слишком много успела подумать за те полчаса, что мы были вдвоем в комнате. («Были вдвоем в комнате» – это эвфемизм, «были вдвоем» означает совсем другое.) Но на самом деле все свои мысли я обдумала минут за пять-шесть – это гораздо быстрее, чем происходит любовь, тем более с таким нежным партнером, как Максим. Вообще-то приятно ощутить себя объектом пристального внимания, приятно, что Максим так сильно хочет именно меня!..

Со стороны кажется, что у меня должна быть более умная, более тонкая, более чувствительная реакция на измену, глубокие переживания и все прочее, что полагается такой умной, тонкой, чувствительной особе, как я. Но я ведь пишу правду, какой же смысл врать самой себе в дневнике, – моя реакция была именно такая, и точка!!!

Знаете что? Представьте себе, что вы кого-то любите, что ваша любовь – единственная, любовь, которая бывает раз в жизни… нет, не так, это просто слова!.. Представьте себе, что вы не живете без него, вам неинтересно одеваться, смотреть кино, гулять при луне – жить… Вам неинтересно без него жить, а он… он дает вам одно мгновение своей жизни, одно крошечное мгновение, единственное, в которое вы живете, а потом вам приходится опять ждать… Звучит красиво, но это правда, или почти правда.