Освобождение Атлантиды - Алисия Дэй

Сердце Кили билось в одном ритме с громкими шагами безумца, бегущего к ней по извилистому ландшафту, который походил на что-то напоминающее дешевый графический роман. Он наступал и направлялся к ней. Это было в его глазах, мерцало в безумии цветов, которые не могли существовать. Синий, зеленый и серебряный сменялись в его глазах, пока она не почувствовала головокружение, — почти гипноз, — и вынуждена была оторвать взгляд.

Но, не смотря на безумие, покрывавшее черты его лица, было еще что-то. Что-то такое знакомое…

По ее позвоночнику прокатился лед. Этого точно не было в программе, которую она тщательно сформировала в своем разуме за те пять-шесть минут, которые у нее были до того, как оказаться в Атлантиде. Она представляла разрушенные храмы, может быть, несколько очень старых людей, бродящих вокруг, как сторожа. Своего рода археологические раскопки в процессе.

Вместо этого, она оказалась среди древней битвы, воплотившейся в жизнь. Наполненной магией, безумием и хаосом, не настолько уж историческим.

Один из воинов, Мститель, повернулся и что-то крикнул ей, а Кили отступила, потом лишь поняв, что кричал он вовсе не ей. Маленькая, фигуристая блондинка, одетая в джинсы и простой топ, бежала позади нее.

Мститель прыгнул к женщине с по-настоящему ужасной хмурой гримасой на лице.

— Время не самое подходящее, Эрин, — рявкнул он. — Я хочу, чтобы ты вернулась в безопасность дворца. Сейчас же. И можешь взять с собой этих двоих.

Вместо того чтобы хоть чуточку испугаться, женщина, наоборот, рассмеялась.

— Аларик сообщил, что я могу ему понадобиться, — сказала она. — И когда эта твоя тактика, я — мужчина, срабатывала со мной?

Воин обратил весь свой гнев на мужчин, окруживших искаженный портал.

— Аларик. Что, во имя девяти кругов ада, ты делаешь, впутывая сюда Эрин?

Мужчина, повернувшийся к ним и ответивший, оказался одним из самых пугающих мужчин, увиденных Кили за свою жизнь. Он явно был совершенным мужчиной, как и остальные, у него также был сексуальный магнетизм альфа-самца. Сила его привлекательности выходила за рамки.

Но он был несколько другим.

Если Конлан создавал впечатление королевской власти, а Вэн был грубым и готовым напасть воином, что-то в зловещем свечении зеленых глаз Аларика, в резких чертах его лица говорило о темных делах в укромных аллеях. Этот мог пустить кровь прежде, чем поймешь, что тебя ранили, и получил бы от этого удовольствие.

Кили задрожала, внезапно испугавшись сильнее, чем за всю свою жизнь.

— Не обсуждай мое решение, Лорд Мститель, — сказал мужчина, предположительно, Аларик. — Если у нас есть хоть один шанс спасти Джастиса из Пустоты, то он связан с Эрин и ее мастерством в Дикой магии.

Вэн остановился, поворчал и склонил голову.

— Ты, правда, считаешь, что это может сработать? Каждый раз, когда она пыталась использовать Дикую Магию в Атлантиде, результаты, по меньшей мере, были неожиданные. Я бы очень не хотел, чтобы она вытянула оттуда труп нашего синеволосого друга.

Веселье исчезло с лица Эрин, словно невидимая рука стерла его.

— Не смейся надо мной, Вэн. Если я могу что-то сделать, — хоть что-то, — чтобы вернуть твоего брата домой, после того, что он сделал для меня… для нас… я сделаю это.

Пока Вэн и Эрин продолжали спорить, Кили обнаружила, что ее необъяснимо притягивает портал. Вид безумца, продолжавшего идти к ней. Он что-то кричал, кричал и кричал, но она не могла ничего услышать. Зеркало молчало. Но каким-то образом, внезапно она поняла, что это было.

Она знала, кем был он.

Что сказал Вэн?

— Синеволосый труп? Синие. Волосы.

Это был он. Это был воин из ее видений. Она закрыла глаза, а рука невольно поднялась, чтобы схватить деревянную фигурку, которую она носила как талисман. Этого быть не могло. Рыбке, вероятно, больше двухсот лет. Это было невозможно.

И всё же… и всё же. Вот она стоит в Атлантиде.

Она открыла глаза и незамедлительно снова оказалась связана с ним взглядом, необъяснимо увлеченная им, как сила лунного прилива. На этот раз она была уверена.

Это был он. Ее воин. И он выкрикивал ее имя.

Ее охватил такой сильный страх, что она почувствовала слабость, а ноги стали странно вялыми. Как всегда аналитический, ее разум изучал ее реакцию как будто со стороны. Может быть, именно так добыча реагирует при виде хищника, направляющегося к ней, с когтями и клыками?

Она резко повернула голову налево, потом направо, пытаясь стряхнуть странную усталость, охватившую ее. Потом она поняла, что Конлан заговорил.

— Решайте сейчас, — рявкнул он. — У нас нет на это времени, Вэн. Если Эрин не может пользоваться Дикой Магией, чтобы попытаться открыть проход, единственный другой способ — Смертельная магия. И если до этого дойдет, я отдам себя ради нашего брата. Он спас мою жену и ребенка — меньшего я сделать не могу.

Возникла шокирующая тишина. Даже Кили, незнакомая с их культурой, внезапно поняла значимость того, что сказал только что Высокий принц. Он отдаст себя в жертву, чтобы спасти ее воина… нет, не ее воина, этого воина… который явно оказался в ловушке в этой Пустоте.

— Нет! Ты должен стать королем, идиот! — закричал Вэн. — Или ты забыл, что ребенок скоро родится? Если кто-то и умрет здесь, то это буду я. Он — мой брат тоже, и он принес себя в жертву богине вампиров ради меня.

Двое — двое самых опасных на вид мужчин, которых она когда-либо видела, хотя, казалось, что здесь это в порядке вещей — собрались затеять драку за право умереть. Они были настолько похожи, что могли сойти за близнецов.

И одинаковая темная ярость пылала в почти одинаковых глазах.

То же напряжение в одинаково вылепленных челюстях.

То же напряжение в мускулистых руках и плечах, как будто они готовы были наброситься друг на друга.

— Прекратите это, идиоты, — закричала Эрин, подбежав к Кили. — Что хорошего это принесет всем нам. Особенно Джастису? Нам нужно найти способ разрешить это. Никто сегодня не умрет.

Кили почувствовала головокружение, угрожающее свалить ее с ног. В течение часа она из хорошего, спокойного, мирного офиса в штате Огайо оказалась в месте, где безумцы боролись за то, кто будет убит, чтобы спасти еще более безумных людей, которые бежали по месту, которое не могло существовать, из-за богини вампиров. Которая не могла существовать.