Наперекор судьбе - Джин Маклеод

Фиона глубоко вздохнула, понимая, что история, которую она только что услышала, полностью соответствует всему тому, что случилось с момента их высадки на шотландский берег. Теперь она сочувствовала отцу, но по-прежнему не могла понять, почему он намеревался мстить ни в чем не повинному внуку, тогда как причиной всех его несчастий был один Сомерлед Камерон.

— Я уверена, что он не причинит зла Камерону! — воскликнула она, похолодев от одной этой мысли. — Он не сделает этого, Элисон!

— О нет! — спокойно подтвердила Элисон. — Полагаю, он предоставит это «Геру», если кто-нибудь не вмешается и не остановит его.

— Но как можно его остановить? Что я могу сделать теперь, когда я все знаю? — в отчаянии спросила Фиона. — Когда я все понимаю?

— Понимание — полное понимание может быть самой трудной вещью на свете! — мягко сказала Элисон. — Для этого требуется очень многое, и это делает нас уязвимыми. Я осталась здесь, потому что поняла вашего отца, но даже я не могу сказать, что вам теперь делать, Фиона. В жизни всегда труднее ждать, чем предпринимать поспешные действия, что мы часто и делаем. Ваш отец выжидал время, ждал, когда судьба отомстит за ферму у озера, и, возможно, мы теперь тоже должны ждать — ждать, чтобы прийти на помощь, когда мы обе понадобимся.

— Сейчас Айэн нуждается в вашей помощи, Элисон, — напомнила Фиона, ощутив легкий укол зависти в сердце. — Вы можете помочь ему, пока он не встанет на ноги.

Элисон обернулась и улыбнулась ей.

— Он вам дорог, — констатировала она. — Он занял место в вашем сердце.

Фиона не ответила, поскольку ответа не требовалось.

Когда Элисон собралась идти на ферму, она пошла вместе с ней.

Камерон лежал откинувшись в кресле, когда они вошли, но при виде Фионы полуобернулся, поморщившись от боли.

— Не пытайся делать вид, будто ничего страшного не случилось, — сказала ему Элисон. — Мы принесли с собою кое-что, чего обычно не бывает в холостяцком доме, и постараемся сделать все, чтобы ты чувствовал себя комфортно.

Глаза Камерона не отрывались от Фионы. Он откинулся на подушки, подложенные ему под голову Элисон, и молча наблюдал за тем, как она подбирает оставленные Элизой бинты, и, когда Элисон вышла на кухню подогреть воду, довольно мрачно заметил:

— Мне не хотелось бы, чтобы вы это делали. Это… это не для вас.

Фиона пристально посмотрела на него.

— Почему? — спросила она. — Любая женщина в случае необходимости может стать санитаркой. Так что, пожалуйста, если мы — я и Алан — сможем вам чем-то помочь, позвольте нам это сделать.

Сбивчивая, взволнованная речь была все, на что она оказалась способна, и Айэн посмотрел на нее так, как если бы собирался снова возразить, но затем расслабился в кресле и позволил ей накинуть ему плед на колени.

— Простите меня, — сказал он через некоторое время. — Я не привык к проявлению доброты. Живя здесь в одиночестве… я стал грубым и разучился, видимо, высказывать признательность.

— Мне нечего вам прощать, — ответила она. — Мы чувствуем себя ответственными за это несчастье, поэтому любая малость, которую мы можем сделать…

— Так вот в чем дело, — криво усмехнулся Камерон. — Хотите улестить свою совесть!

— Я считаю, — медленно сказала Фиона, ее сердце неожиданно сжалось от его циничности, — что мы не можем оставаться равнодушными друг к другу. «Гер» и «Тримор» слишком тесно связаны, чтобы не принять дружбу и руку помощи.

— Вы слишком великодушны, — сказал он, — однако боюсь, что ваш отец думает иначе.

Фиона тряхнула головой.

— Я достаточно взрослая, чтобы самой судить о таких вещах, мистер Камерон, — возразила она. — До тех пор пока вы не станете проявлять недовольство, Элисон и я будем делать для вас все, что в наших силах.

Алан, краснея, выступил вперед.

— Я хотел бы что-нибудь сделать, мистер Камерон, — сказал он. — Я во всем виноват, но, если бы мог помочь вам на ферме, мне стало бы немного легче.

— Ну что ж, ты здорово помог бы, если бы взял собак и загнал овец в загон, — ответил он ему. — Как, справишься?

— Ну да! Я пойду прямо сейчас! — И Алан проворно повернулся, чтобы идти. — Вы думаете, собаки поймут, что я им скажу?

Камерон улыбнулся:

— Они знают свое дело и без твоих слов! Однако я посоветовал бы тебе при случае выучить кельтский!

— Я хотел бы, чтобы вы учили меня, — откликнулся Алан уже у двери.

Когда он ушел, подзывая собак, Элисон покачала головой.

— Зачем тебе понадобилось загонять овец в загон? — спросила она у Камерона.

— Пусть мальчик почувствует себя полезным, — пояснил он. — Мне он нравится. Мальчик такой честный и открытый. Вообще, странная они семья — девушка и парнишка, которых воспитал этот несгибаемый старик, не признающий ничего, кроме абсолютной власти денег…

— Это их не испортило, — решительно поддержала его Элисон. — Мисс Фиона ни капли не похожа на своего отца.

— Ты еще скажи, что у тебя есть дар ясновидения, как у Катрины Макфри!

— Если бы он у меня был, я сказала бы тебе, что тебе нужна жена, Айэн Камерон, чтобы она делила с тобой все беды и печали и чтобы ты не зависел от помощи такой старой перечницы, как я. Но я не стану надоедать тебе моими советами.

Камерон рассмеялся, и только Элисон смогла уловить те циничные нотки, которые прозвучали в его ответе:

— Что бы я делал с женой и что бы она делала в «Гере»?

— Превратила бы его в дом для тебя, — парировала Элисон.

— Ты за этим пришла сюда? — Он засмеялся, но в его взгляде, обращенном на нее, светилось обожание. — Да, кто-то упустил свое счастье, потому что из тебя вышла бы замечательная жена. Помоги мне выбраться из этого кресла, добрая ты душа.

— Может, завтра, но только не сегодня, — быстро возразила она. — Ухаживая за тобой, я собираюсь отдавать приказания! — Элисон обвела взглядом голую комнату и вдруг спросила: — Айэн, почему ты отослал прялку обратно в «Тримор»?

Его губы слега сжались.

— Потому что ее место там, а не здесь.

— Тебе известно сказание?

— О несчастье, которое случится, если женщина не из рода Камеронов возьмется прясть на ней? — Он рассмеялся. — Неужели ты думаешь, что я в это верю, Элисон?

Услышав его ответ, она испытала явное облегчение, но ее глаза потемнели от какой-то мысли.

— Одно сбылось — много лет назад, — и я это точно знаю, — сказала она. — Но с моей стороны глупо думать, будто ты отослал ее обратно в «Лодж» по этой причине. Это лишь болтовня Катрины.

Он посмотрел на нее со странным выражением серых глаз, потом сказал:

— У меня нет причин желать зла кому бы то ни было в «Лодже», я отослал прялку, потому что считаю, что мисс Давиот для нее более подходящая хозяйка, чем я, и она заверила меня, что понимает мои мотивы.