Спасительная сила чувств - Шантель Шоу

– Это Орестис Пагнотис?

– Нет, это Стелиос Хутос. Ему не нравится новое руководство компании. Но решение Уоррена Маккаски поможет мне добиться поддержки большинства держателей акций. Прибыль в двести миллионов долларов в казну компании окажется как нельзя кстати.

– Мне очень жаль, что у тебя возникли такие проблемы, но я по-прежнему намерена уволиться. Я не вижу, чем могу быть тебе полезна в этом деле. – Ее сердце подпрыгнуло, когда Алекос подошел и встал между ней и дверью.

– Мне нужно, чтобы рядом находились люди, которым я могу доверять. Если ты в самом деле решила уйти с работы без видимых на то причин, я отпущу тебя, но не раньше чем через месяц. К тому времени будущее корпорации будет решено, – мрачно ответил он. – Я дам тебе трехмесячную зарплату, но взамен потребую, чтобы ты была под рукой постоянно, пока я буду сражаться за свою компанию.

Сара разрывалась между чувством долга и боязнью того, что, видя Алекоса каждый день на работе, ей будет еще труднее разлюбить его.

– Ладно, – кивнула она. – Я останусь на месяц. Но я хочу зарплату за шесть месяцев.

Тогда она сможет поступить в колледж, чтобы изучать искусство, и не ждать, пока продастся дом ее матери.

– Думаю, мне не следует удивляться, что ты такая же меркантильная, как и большинство женщин, – резко бросил Алекос. – Я ведь признал, что мне нужна твоя помощь.

– В бизнесе нет места для сантиментов, – ответила его же словами Сара. – Если ты хочешь, чтобы я осталась, тебе придется заплатить.

Алекосу казалось, что его голова треснет. Из-за травмы глаза его мучили сильнейшие головные боли, но он не принимал сильное обезболивающее, которое ему прописал доктор, потому что из-за него он становился вялым, а для встречи с держателями акций ему нужна была свежая голова.

Стелиос Хутос в открытую заявил о своем намерении поглотить «Корпорацию Гионакис», и война началась. Либо держатели акций поддержат действующего главу компании, либо предпочтут ему недовольного члена совета директоров Хутоса. Пока выигрывал последний.

Единственным, что приносило Алекосу хоть какое-то утешение посреди всего этого безумия, было постоянное присутствие Сары, которая удивила его своей преданностью компании. Она сопровождала его в туре по городам Европы, Америки и Ближнего Востока. И на каждом собрании, каждом ужине она очаровывала держателей акций корпорации своей теплотой и открытостью. Сара Лавджой оказалась ценным сотрудником компании, и Алекос боялся думать о том, что может потерять ее как свою личную помощницу.

Последние две недели они работали бок о бок с утра до ночи, чтобы спасти компанию. Но когда Алекос оставался один в своей постели, он не мог уснуть не из-за беспокойства за будущее корпорации, ему не давали покоя мечты о близости с Сарой.

Теперь поле битвы было перенесено на родину «Корпорации Гионакис», в Грецию.

Сидя в своем кабинете в офисе в Афинах, Алекос посмотрел на пришедшее на его телефон сообщение и поднялся из-за стола.

– Нас ждет вертолет, – сказал он Саре. – Ты остановишься не в гостинице, а у меня. Так будет проще, если нам придется засидеться за работой допоздна, – пояснил он, увидев ее нахмуренное лицо. Эта женщина могла быть такой упрямой, но Алекоса очень радовало, что она была частью его команды.

Они заняли свои места в вертолете, и он взмыл над Афинами, а потом покинул пределы города.

– Я думала, мы летим к тебе домой? – вопросительно посмотрела на него Сара.

– Так и есть. Мой дом вон там внизу. – Алекос указал ей на маленький островок недалеко от материка. – Этот остров принадлежит мне. Он называется Эйрини, что на греческом означает «покой».

Сверху его островок казался настоящим изумрудом посреди сапфировой морской глади. Это был его дом, его убежище, и Сара оказалась единственной, если не считать его матери и сестер, женщиной, которую он привез сюда.

Когда вертолет приземлился, Алекос повел Сару в дом, где их встретила его помощница по дому.

– Мария покажет тебе твою комнату, – сказал он Саре. – Чувствуй себя как дома. Если хочешь, можешь искупаться в бассейне. Встретимся через час за ужином.

Она достала из своей сумочки небольшой пузырек с таблетками и протянула Алекосу.

– Ты забыл их на столе. На твоем месте я бы приняла необходимую дозу и попыталась немного поспать.

Алекос подумал, что не против лечь на кровать вместе с Сарой и положить голову ей на грудь. Но он прекрасно помнил, что нуждаться в ком-то – значит становиться слабым.

Когда Алекос проснулся, за окном было темно. Он посмотрел на часы и увидел, что уже десять вечера. Алекос резко сел на кровати и обнаружил, что его головная боль прошла. Приняв душ, он послушался совета Сары и, приняв несколько таблеток, вытянулся на кровати. Алекос собирался полежать минут двадцать, но уснул и проспал целых три часа.

Он поднялся, чтобы одеться, и случайно посмотрел в окно. Яркая луна освещала пляж и идущую по нему Сару в длинном, развевающемся на ветру платье. Сара шла у самой кромки воды, и, когда набежала большая волна и забурлила вокруг ее щиколоток, она не удержалась на ногах и упала. Господи, что она собиралась делать в море одна ночью? Алекос снова посмотрел на пляж, и его сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда он больше не смог разглядеть Сару.

Ругаясь, он выскочил из комнаты и полетел по ступенькам вниз. Задняя дверь была распахнута, и Алекос выбежал на улицу и помчался на пляж.

– Сара, Сара… – У него перехватило дыхание, когда он заметил ее платье на отмели. – Сара? – Алекос бросился в воду. – Где ты?

– Я здесь. – Она выплыла из-за какой-то скалы и направилась к нему. – Что случилось?

От ее спокойного тона его страх превратился в ярость.

– Какого черта ты плаваешь тут одна в темноте? – Алекос подплыл к Саре и схватил ее за руку. – Чертова идиотка. Ты совсем с ума сошла?

– Ай! Алекос, ты делаешь мне больно. И почему я не могу поплавать одна? Тут не темно – на небе полная луна. – Она попыталась высвободиться, но он лишь крепче сжал ее руку и потащил за собой к берегу. Сара плеснула в него водой. – Отпусти меня! Да ты просто помешан на контроле.

Алекос все еще не мог прийти в себя после того, как увидел Сару, исчезнувшую в море.

– Я не хочу, чтобы на моей совести был еще один утопленник.

Сара перестала вырываться и потрясенно посмотрела на него:

– О чем ты говоришь?

– Мой брат утонул в море. Он ушел купаться один вечером, и его тело, вынесенное волной на берег, обнаружили на следующий день.

– О господи, какой ужас. Может, у него были судороги?

– Димитрий был великолепным пловцом и суператлетом. – Алекос отпустил руку Сары и опустился на песок. Он любил море, но в то же время ненавидел его за то, что оно унесло жизнь его брата. Но еще больше он ненавидел за случившееся себя самого. – Это я виноват в его смерти, – хрипло добавил он. – Я мог бы спасти Димитрия.