Очарованный - Барбара Картленд

Эльфа убегала от преследователей. Вот ее настигли, чьи-то жадные руки протянулись к ней, и она вскрикнула, ожидая их прикосновения к своему телу… Она почувствовала резкую боль и проснулась. Еще в полусне Эльфа привстала и замерла, ничего не понимая. Где она и что происходит?

Она обвела взглядом незнакомую комнату, а затем увидела герцога, который, приподнявшись на локтях на кровати, пораженный, смотрел на нее.

После минуты гробового молчания он произнес:

— Какого черта вы там делаете?

Эльфа еще не проснулась и поэтому сказала правду;

— Я спряталась здесь… я… боялась.

— Меня?

— Да.

Герцог сел на кровати и в крайнем изумлении уставился на нее, выглядывающую из-за резной панели наверху шкафа.

Свет от свечей играл не только на позолоченных фигурах орнамента, но и в волосах Эльфы, зажигая их золотым огнем на фоне темной стены.

— Не могу понять, — сказал герцог после минутного раздумья, — чем я вас мог напугать.

— Папа… сказал…мне по дороге… в церковь… — начала она, но смущенно смолкла.

— Что он сказал?

— Что у моего мужа есть права, и, что бы… вы ни делали… этой ночью… я должна подчиниться.

— Вы поняли, о чем он говорил?

— Нет, но он сказал, что мама должна была рассказать мне о замужестве.

Герцог, еще более пораженный, уставился на нее.

Ему не могло даже прийти в голову, что женщина, на которой он женится, может оказаться настолько невинной в этом вопросе.

Те, которых он встречал в своей жизни, были весьма изощренны и опытны в искусстве любви.

Сейчас Сильваниус признался себе, что вел себя как последний идиот: мог бы и догадаться, что Эльфа сильно отличается от них, и ему следовало поговорить с ней об этом до свадьбы.

Он молчал, и Эльфа через некоторое время произнесла с сомнением в голосе:

— Мне казалось, что… если я спрячусь этой ночью, то мы… потом сможем поговорить спокойно.

— Это, конечно, мудрая мысль, — сказал герцог. — До сих пор у нас не было достаточно времени, чтобы обстоятельно поговорить.

Помолчав, Эльфа сказала:

— Я думала, что, когда, ., мы поженимся, вам… от меня… не нужно будет ничего, кроме как… быть хозяйкой в вашем доме и вашей женой… на публике.

— Почему вы так решили? — грубо бросил герцог.

— Потому, что папа сказал, что… ваши интересы лежат… в другой области, а я знаю, что вы влюблены в прекрасную леди Уолшингем.

Герцог нахмурился.

— Я не могу поверить, что ваш отец сказал вам нечто подобное!

— Он не назвал ее имени, но другие люди намекали мне, что именно она значит для вас много, и, когда я увидела ее сегодня, я поняла, что… вы чувствуете.

Герцог еще больше нахмурился.

— Нам не следует это обсуждать, — его начал раздражать этот разговор.

— Почему? — спросила она. — Мы поженились не по любви, вследствие этого я не ожидала, что вы придете ко мне… в постель… или захотите… трогать меня.

— Вы говорите так, будто вы не хотели бы, чтобы я делал это.

— Я не люблю, когда люди… прикасаются ко мне, — просто ответила Эльфа, — и хотя я знаю, что мужчины и женщины… целуются, они… делают это только… по любви.

От наивности ее ответа у герцога перехватило дыхание, и, не придумав достойного ответа, он сказал спустя минуту:

— Я думаю, абсурдно продолжать сейчас дискуссию, и мне представляется, что вы чувствовали бы себя намного удобнее, спустившись со шкафа.

Он увидел, что Эльфа колеблется, и быстро произнес:

— Даю вам слово, что не прикоснусь к вам. Эльфа посмотрела вниз и сказала:

— Я спущусь, как вы предлагаете, но не будете ли вы так любезны закрыть глаза или, что еще лучше, вылезти из постели и повернуться ко мне спиной?

— Зачем еще? — удивился Сильваниус, Ему показалось, что он вновь увидел ямочки на ее щеках, когда она ответила:

— Я полагаю, что когда я забиралась сюда, то представляла собой не самое эстетичное зрелище, и, когда я буду спускаться, оно вряд ли сильно изменится к лучшему.

— Я вас понял, — сказал герцог, — и сделаю и то, и другое: закрою глаза и вылезу из постели.

— Благодарю вас.

Она перегнулась через панель, спустила ноги сначала на стул, а потом спрыгнула на пол.

Когда она повернулась к герцогу, то увидела, что он сдержал свое слово и стоит в шелковом халате спиной к ней, глядя на камин, усыпанный белыми цветами.

Эльфа пересекла комнату и забралась в постель, закутавшись до самого носа в расшитое кружевами одеяло.

— Теперь вы можете смотреть, — сказала она.

Герцог повернулся.

Она выглядела маленькой, нежной и беззащитной в этой огромной кровати, и ему показалось, что пылающие волосы, ниспадавшие на плечи, делают ее похожей на сказочную принцессу, которая пришла из леса в человеческое жилище.

Он подошел к ней и сел на стул рядом с кроватью.

— Уверен, что здесь вам намного удобнее, чем на шкафу, — произнес он.

— Я была так испугана, что забыла побеспокоиться о своих удобствах, — ответила Эльфа. — Я уснула сразу, как только почувствовала себя в безопасности, — наивно призналась она.

Герцог улыбнулся, и сердитая складка у него на лбу разгладилась.

— Несомненно, я не предполагал, что моя невеста окажется на такой высоте, — усмехнулся он. — Вероятно, шкаф — ближе всего к деревьям.

Эльфа смущенно улыбнулась и ответила:

— Это было глупо… с моей стороны… так испугаться.

— Но это можно понять в данных обстоятельствах. Герцог посмотрел на нее долгим взглядом.

— Ну и как же мы должны теперь вести себя в отношении друг друга?

Он увидел, как по ее лицу пробежала тень беспокойства, прежде чем она ответила:

— Я хотела бы вести себя правильно и… быть хорошей женой, но быть хорошей женой для меня зависит от того, что… под этим понимать.