Слушай свою любовь - Барбара Картленд

За столом он сказал Антее:

— У меня для тебя новости!

— Какие?

— Сюрприз! Думаю, тебе понравится. Она ждала объяснений, уже, впрочем, догадавшись, в чем дело, а Гарри продолжал:

— Я занимался уборкой сцены в банкетном зале, когда вошел маркиз. Я его спросил, куда поставить фортепьяно, и он ответил:» Я уже думал об этом и пришел к выводу, что второй инструмент на самом деле излишество «. Я гадал, что он в итоге решит, и вот, немного поразмыслив, он объявил:» Чтобы фортепьяно хорошо сохранялось, на нем кто-то должен играть. Было бы непростительной ошибкой оставить его здесь пылиться в каком-нибудь углу. Поэтому я предлагаю вам попросить мисс Мелдозио, которая так замечательно музицировала здесь вчера вечером, принять это фортепьяно на хранение, пока оно мне не потребуется вновь «.

Гарри умолк, и Антея на какой-то миг перестала дышать.

И вдруг он, сурово глядя на сестру, спросил:

— Откуда он узнал, что играла мисс, а не мистер Мелдозио?

Над столом повисло тягостное молчание, и Антея лихорадочно придумывала версию.

Врать она не стала.

— Маркиз поднимался на сцену, когда гости вышли из банкетного зала.

— Вот оно что! — воскликнул Гарри. Антея никак не отреагировала, и он продолжал расспросы:

— Полагаю, он остался доволен твоей игрой. Он не делал замечаний?

— Нет, он сказал, все было именно так, как ему хотелось бы.

В подробности Антея вдаваться не стала, но Гарри, похоже, был удовлетворен услышанным.

Сердце ее пело: маркиз нашел способ передать ей фортепьяно.

Есть ли в мире большее счастье, чем возможность играть на нем каждый день, каждый раз, когда на ум придет новая мелодия и запросится на клавиши!

Слава Богу, Гарри еще возжелал поделиться с сестрой своими впечатлениями от посещения фермы Джексона.

Оказывается, там случился пожар на маслобойне.

Гарри так увлекся рассказом. Что не стал больше расспрашивать Антею о ее выступлении.

Только вставая из-за стола, он промолвил:

— Очень мило с твоей стороны, что ты не стала меня будить в субботу вечером. Откровенно говоря, я тогда совершенно вымотался — не столько из-за тяжелой работы, сколько из-за беспокойства о приеме — все ли понравится маркизу.

Антея хихикнула.

— По-моему, ты можешь не сомневаться в своем успехе. Помнишь, Чарли говорил, что маркиз замечает малейшие огрехи и ничто не скроется от его орлиного взгляда?

— А если он отложил отповедь до своего отъезда?

Но тут внимание Гарри отвлек шум у парадной двери.

— Это привезли фортепьяно! — воскликнул он. — Я велел доставить его сюда, как только найдется подходящая по размеру повозка.

Когда фортепьяно было установлено в гостиной, а спинет перекочевал в другую комнату, Гарри поспешил обратно в Квинз Ху на случай, если от него что-нибудь потребуется перед самым отъездом маркиза.

Оставшись в одиночестве, Антея села за фортепьяно и вознесла небесам благодарственную молитву.

И столь же ликующая мелодия полилась из-под ее пальцев.

Гарри вернулся ближе к вечеру и тотчас поспешил наверх помыться и сменить костюм для верховой езды, в котором был весь день.

Когда он сошел вниз, Антея ждала его в гостиной.

— Извини, что я так поздно, — сказал Гарри, — но мне пришлось все бросить и сразу после обеда отвозить этих девиц в Лондон.

Он рассмеялся.

— Ну и табор же это был! Они набрали с собой столько сундучков и шляпных коробок, словно собирались не на два дня, а на пару месяцев!

— Они все… уехали? — спросила Антея.

— Все, кроме маркиза.

Антея удивленно посмотрела на брата.

— А он почему остался?

— Я думал, он тоже уедет, но, похоже, в последнюю минуту он передумал, — ответил Гарри. — Мне показалось, он плохо себя чувствует.

— Почему ты так думаешь?

Голос ее стал неестественно громким.

— У него хриплый кашель и простуженный вид.

Антея молчала, и Гарри продолжал:

— Он такой крепкотелый, сильный человек! Мне раньше и в голову не приходило, что он может заболеть, как простой смертный.

Антея была того же мнения.

В первый миг, когда Гарри упомянул о плохом самочувствии маркиза, девушка с ужасом подумала, что его каким-то образом мог отравить лорд Темплтон.

Потом она решила, что Иглзклиф мог намеренно сказаться больным, чтобы не ездить в Лондон.

В столице лорду Темплтону было бы проще свершить свое черное дело, и, оставшись в Квинз Ху до среды, маркиз будет в большей безопасности.

Ма дерби он сможет поехать прямо отсюда.

Разумеется, Антея не стала делиться с братом своими догадками.

Вместо этого она играла ему на фортепьяно после ужина, в том числе его любимые мелодии.

Через какое-то время она заметила, что Гарри задремал в кресле и уже не слышит ее.

Она вышла из-за инструмента и потормошила его.

— Тебе пора спать, Гарри! Ты устал, а маркиз, раз уж не уехал в Лондон, наверняка найдет для тебя завтра массу работы.

— Не сомневаюсь, — зевнул Гарри.

Он проводил Антею до дверей спальни, поцеловал ее на ночь и отправился в свою комнату.

Конечно, он заснет, едва успев закрыть глаза.

А сама она довольно долго любовалась из окна на звезды; одна за другой они возникали на темном небе.

Совершенно не осознавая, что делает, Антея молилась, чтобы маркиз остался невредимым в Квинз Ху до среды.

Когда наконец легла спать, ей приснилось, будто она бежит к нему по какому-то потайному ходу, но невидимые лапы крепко вцепились в нее, и все ее отчаянные попытки освободиться оказывались тщетными…

Антея проснулась, взволнованная ночными видениями.

Стараясь освободиться от тревожного чувства, умылась, оделась и спустилась к завтраку.

Гарри уже ушел.

Это и понятно: пока Иглзклиф здесь, Гарри лично проследит за тем, чтобы все было в порядке.

Девушка позавтракала в одиночестве, затем отнесла грязную посуду на кухню, дабы няня вымыла ее.

— Сегодня будет тепло, — молвила старушка, — так что тебе не стоит суетиться по дому. А я уберу постели и пойду в деревню. У нас мука кончается, да и еще кое-что прикупить надо.

— Нянюшка, может, мне вместо тебя сходить?

Но та отказалась наотрез.