Улица Иисуса - Самид Агаев

– Не вижу здесь ничего смешного.

– Смешно то, что я опять в гуще аналогичных событиий, а грустно, от того, что я опять пострадаю. Хотите, я расскажу эту историю?

– Нет, не хочу.

Али замолчал. «Разговор не клеится», – сказал он себе, – надо что-то делать».

– Это окно выходит на улицу, – сказал он.

– Я знаю.

– Иногда я делаю крюк, чтобы пройти мимо вашего дворца. То есть велика вероятность, что, когда в следующий раз я буду идти мимо, вы меня можете увидеть. И помахать рукой.

– Я не машу рукой посторонним мужчинам.

– А я вот машу. Вчера, когда ждал вас, мимо ехал старик на осле. Я ему помахал. Он так испугался, что чуть не свалился с осла.

Ханша прыснула.

– Теперь-то я понял, почему здесь не принято махать из окна незнакомым людям. Они пугаются этого.

Али говорил через силу, молол языком, мучительно пытаясь найти тему для беседы. Ему не пришло в голову сделать домашние заготовки. Он замолчал.

После долгой паузы.

– Итак, – произнесла ханша.

Али, задумавшись о чем-то, сказал:

– Прошу прощения, хатун.

– Вы зачем здесь? – спросила ханша.

– Ваш муж, то есть хан, поручил мне развлечь вас.

– Так развлекайте. Может быть вы певец?

– Не то, чтобы я певец, но, откровенно говоря, я часто пою, то есть напеваю.

– Тогда спойте.

– Я бы спел. Но у меня нет голоса.

– Странно, как же вы поете без голоса. Хотя в наше время и такое бывает.

– Я не певец.

– Может быть вы музыкант? Вот инструменты, играйте.

– Опять не угадали.

– Странно, как же вы собираетесь развлекать меня? Вы вообще кто?

– Я знаток права. Профессор богословия. Я уже говорил.

– Ах да, вы ученый. Ну тогда расскажите что-нибудь.

– Конечно, только как назло ничего в голову не лезет.

– Тогда идите домой к своей жене, а хану передайте, чтобы он тоже шел к своей жене. – Раздраженно произнесла ханша.

– Моя жена умерла, – неожиданно сказал Али, хотя это было не лучшее время и место для подобного признания.

Тем более неожиданным был для него ответ ханши.

– Мне очень жаль, – сказала она, – да успокоит Аллах ее душу.

Али вдруг почувствовал резь в глазах и как он ни силился, не смог сдержать слез.

– Возьмите себе еще одну жену, – посоветовала ханша, – вам мужчинам проще. У вас есть право выбора.

– Я не могу.

– Почему, еще не вышел траур?

– Дело не в этом. Просто не могу.

Ханша что-то передала одной из своих девушек, и та принесла Али благоухающий платок. Неожиданное сочувствие тронуло Али.

– Идите домой, – сказала ханша, – я вижу, вы еще не готовы к развлечениям.

– От того, что я уйду, мне легче не станет, – возразил Али, – к тому же я должен разговаривать с вами.

– Ну что же, в таком случае прошу, начинайте. Расскажите что-нибудь, развлекайте меня.

– Если бы вы знали, как я ненавижу рассказывать истории, – признался Али.

– Что же мы будем делать? Вы не поете, не танцуете, рассказывать не любите.

– Ладно, слушайте.

Сказка об эмире, осле и огурцах

– Некий эмир, – начал Али, – поехал на охоту и встретил по дороге араба с поклажей, который приветствовал его. Эмир стал его расспрашивать, интересоваться делами, и тот рассказал о том, что он посадил в этом году огурцы и собрал хороший урожай. Огурцы уродились один к одному, маленькие, пупырчатые, сладкие, ни один не горчит, оттого, что он не жалел воды для полива. Теперь он собрал мешок отборных плодов и несет эмиру, зная его щедрость. Поскольку эти огурцы достойны его стола, о котором все говорят.

– Сколько же ты надеешься получить от него? – спросил эмир.

– Тысячу динаров, – ответил человек.

– За мешок огурцов тысячу динаров! – удивился эмир. – А, если он скажет, что это много? – спросил эмир.

– Тогда я попрошу пятьсот динаров.

– А, если он скажет, и это много.

– Триста динаров.

– А, если он скажет, что и это много?

– Двести динаров.

Так они дошли до тридцати динаров.

– Послушай, старик, – сказал ему эмир, – этому мешку огурцов в базарный день красная цена – два динара. С чего ты взял, что он отвалит тебе в сто раз больше?

– Потому что вельможа, благодаря своему положению, за все платит дороже, – заявил старик.

– А, если все-таки он скажет, что это много и не заплатит тебе столько?

– Тогда я поставлю этого осла в его гарем, – воскликнул рассерженный старик, – и вернусь домой, обманувшийся в своих ожиданиях и с пустыми руками.

Эмир засмеялся и уехал. А, когда вернулся во дворец, наказал слугам, чтобы, когда придет человек с огурцами, его привели прямо к нему. Когда появился старик, привратники привели его к эмиру. Последний сидел на престоле в парадной одежде, и старик не узнал его.

– Я принес тебе, о эмир отборные огурцы, – сказал старик. – Я их вырастил их специально для тебя.

– И что же ты хочешь за них? – спросил эмир.

– Зная твою щедрость, я рассчитываю получить тысячу динаров.

– Нет, это много, – возразил эмир.

И дальше повторился весь предыдущий диалог на охоте. Когда цена опустилась до тридцати динаров, старик воскликнул:

– Клянусь Аллахом, тот человек, которого я встретил сегодня утром, был злосчастным.

При этих словах эмир не выдержал и засмеялся, и араб понял, с кем имеет дело. Он сказал:

– Господин, если ты не велишь заплатить мне хотя бы тридцать динаров, то вон мой осел, и ты знаешь, что я с ним сделаю.

Эмир рассмеялся и сказал:

– Старик, я дам тебе тысячу динаров, но с одним условием – осла ты заберешь с собой.

Али замолчал и взглянул на ханшу. Не найдя в ее лице одобрения, спросил:

– Разве это не смешно?

Ханша пожала плечами.

– А некоторые люди смеются.

– А для чего нужен осел в гареме?

– Я не буду объяснять.

– Почему?

– Это анекдот. А анекдот нельзя объяснять. Или смешно, или нет.

– Это был анекдот?

– Почти, скорее притча.

– Я не люблю анекдоты.