Улица Иисуса - Самид Агаев

Судья усмехнулся и сделал знак катибу. Секретарь объявил:

– Слушается дело Арзумана против Алигулу. Обстоятельства дела таковы. Арзуман обвинил Алигулу в краже его имущества, с чем и обратился в полицию. Алигулу был арестован, помещен в тюрьму, где и сознался в содеянном преступлении. Согласно закону, Алигулу должен быть приговорен к отсечению правой руки.

Судья обратился к Али:

– Советник, кого вы сегодня защищаете?

– Ваша честь, я защищаю человека по имени Алигулу, – Али указал на обвиняемого, который стоял со связанными руками под присмотром судебного исполнителя. На лице подсудимого красовался свежий кровоподтек.

– Обвинению есть что добавить? – спросил судья.

– Нет, ваша честь, – ответил Арзуман, – я все сказал, а он давно этого заслужил.

– Советникприступайте.

– Ваша честь, – начал Али, – я возражаю против этого приговора по ряду причин. Итак, первое. Подсудимый был арестован без достаточных на то оснований, не было никаких прямых улик, лишь по одному подозрению, что является незаконным. Второе – признание было получено под пыткой. В тюрьме его избили, это очевидно, вот он стоит перед вами с синяком под глазом. Закон гласит: «Возводимое одним человеком на другого обвинение в убийстве или краже, не должно приниматься иначе, как по предоставлению не опровергнутых доказательств или по признанию, сделанному не под влиянием угроз и запугивания. Равным образом не разрешается и недопустимо сажать человека в тюрьму по одному только высказанному другим человеком против него подозрения. Посланник Аллаха никогда не привлекал людей к ответственности по одному лишь подозрению».

– Но он сознался, – заявил катиб, – сейчас его никто не бьет, спросите его, и он вновь сознается.

– Это не имеет значения, – возразил Али, – закон нарушен, его должны освободить.

– Алигулу, тебя били в тюрьме, – спросил судья, – отвечай, не бойся.

– Били, – ответил обвиняемый.

– Развяжите ему руки, – объявил судья, – он свободен. В иске отказать.

– Я этого так не оставлю, – крикнул Арзуман, – я подам жалобу правителю.

– Кто там дальше? – объявил судья.

В зал вошла следующая пара тяжущихся. Али остался на месте.

– Фарух против Закира, – объявил секретарь, – обвинение в воровстве, доказанное, – добавил он, глядя на Али, – обвинение просит приговорить преступника к отсечению руки, согласно закону.

– У защиты есть возражения? – спросил судья, глядя в бумаги перед собой. Поднял голову и увидел поднятую руку Али.

– Этот тоже твой клиент?

– Да, ваша честь.

– Что в этом случае, какие возражения?

– Ваша честь, обвиняемый является рабом истца. То есть этот человек обвиняет своего раба в краже собственного имущества. Его нельзя наказывать, поскольку такой образ действий противоречит закону. И раб, и имущество являются частью одного целого. Отдельные части достояния связаны между собой.

– Это твой раб? – спросил судья у обвинителя.

– Да, ваша честь.

– Возьми его и дома вздуй, как следует, а теперь оба убирайтесь отсюда. В иске отказано.

Взглянув на Али, судья качнул головой и сказал:

– Заседание окончено. Все свободны.

Али вышел из зала. На улице возле здания суда стоял рассерженный Арзуман, ожидая, видимо, Али. Но, увидев рядом с ним вооруженного чауша, сделал отсутствующее лицо.