Гарем - Патриция Грассо

Сквозь сетчатую ткань чадры Эйприл с дрожью посматривала на вооруженных охранников. Эти суровые воины выглядели столь же устрашающе, как и их грозный вождь. Но они не могли разглядеть ее как следует под бесформенным темным облачением, и это обстоятельство придавало ей мужества.

— Мы подождем тебя здесь, — сказал Халид, откидывая полог, прикрывающий вход в шатер. — Ты найдешь свою кузину внутри.

— Ты уверен? — не удержался от насмешки Малик, подталкивая Эйприл в черную пасть шатра.

— Она там! — твердо заявил Халид, но, поколебавшись, неслышными шагами последовал за

Эйприл.

Малик пожал плечами, но присоединился к приятелю. Они вместе осторожно прокрадывались в сумраке вслед за почти невидимой, облаченной в черное фигурой.

Эйприл нащупала занавес, отделяющий спальню, и проникла внутрь.

То, что открылось ее взгляду при свете тусклой свечи, произвело на нее странное впечатление. Обстановка в доме Малика отличалась от убранства шатра. Здесь не было ни стульев, ни скамеек, а только огромные подушки для сидения, окружавшие украшенный резьбой низкий стол. Пол прикрывал роскошный шатер.

Она отыскала взглядом ложе, на котором спала Эстер. Скинув с ног мягкие чувяки, чтобы, не дай бог, не попортить ковер, Эйприл приблизилась к ложу.

— Эстер! — шепотом позвала она. Изумрудные глаза распахнулись, и Эстер увидела склоненную над ней черную фигуру.

— О нет! Нет! — Эстер вжалась в подушки от надвигающейся на нее угрозы.

Эйприл, не ожидавшая такой встречи, отшатнулась.

— Кто ты? — в ужасе спросила Эстер.

— Тихо, это же я! — Эйприл отвела покров с лица.

— Эйприл! — Эстер обняла кузину, вцепилась в ее одежду, словно опасалась, что та сейчас исчезнет.

— Ты в порядке? — уже нормальным голосом задала вопрос Эстер.

— Я чувствую себя похожей на ходячий рулон черной кисеи, — пожаловалась Эйприл.

— Почему ты так оделась?

— По их правилам женщины должны полностью закутывать себя, если выходят из дому, — объяснила Эйприл.

— Что за странные у них обычаи. Как я жалею, что накликала на наши головы эти дурацкие приключения.

— Вряд ли ты больше раскаиваешься, чем я, — с горечью возразила Эйприл.

— Я не ожидала, что ты меня навестишь. Вчера это чудовище заявило, что мне запрещено видеться с тобой. Из-за моей попытки бежать и освободить тебя. А теперь…

— Неужели ты пыталась убежать? — прервала ее Эйприл.

— А почему бы и нет? Я думала, что ты еще томишься у варваров на корабле, и чуть не утонула, пытаясь туда добраться. Вернее, это он, чертов язычник, едва не утопил меня.

— Но как ты выбралась из лагеря? Эти люди снаружи… — Эйприл содрогнулась при воспоминании о свирепых на вид охранниках принца.

— Это получилось на удивление легко, — без всякого хвастовства сообщила Эстер. — Эти турки до смешного простодушны, чтоб ты знала.

— Принц никак не показался мне простодушным, — возразила Эйприл.

— Внешность обманчива, — сказала Эстер, а потом обратила внимание кузины на золотую цепочку, прикрепленную к ножке кровати. — Посмотри, он посадил меня на цепь — как собаку! Он глуп и жесток, — со злобой добавила она.

— Принц беспокоится о тебе. — Эйприл решила поменять тему, надеясь умиротворить кузину.

— Беспокоится обо мне? — удивилась Эстер. — Ни за что не поверю.

— Принц сказал, что ты кричишь во сне. — Эйприл испытующе поглядела на кузину.

— Мне снился папа прошлой ночью, — неохотно подтвердила Эстер и погрузилась в молчание.

Чувствуя себя предательницей, Эйприл приступила к выполнению поручения принца и Малика. Она сражалась сама с собой, со своими сомнениями. Беседа с Эстер о причинах ее ночных кошмаров, возможно, и поможет подруге, но не воспользуется ли принц переданным ему знанием для того, чтобы нанести вред зависимой от него пленнице, усугубить ее душевные муки?

— Если ты поделишься со мной своими тревогами, не станет ли тебе легче? — робко предположила Эйприл.

— Может быть.

Эстер вздохнула, и ее взгляд затуманился, словно мыслями она унеслась в прошлое.

— Мне постоянно вспоминается тот самый день, тот день моего рождения, когда мне исполнилось десять лет. Папа осчастливил меня подарком — серым в яблоках пони, и, забыв об опасности, я без охраны умчалась прочь от стен Бэзилдона. Разумеется, папа поспешил за мной вдогонку. А эти люди… эти разбойники… они были неподалеку. Папа крикнул мне, чтобы я скакала за помощью, но я застыла в ужасе, не могла двинуться с места. И кровь…

Горячие слезы брызнули из глаз Эстер, потекли по побелевшим щекам, руки ее задрожали.

Эйприл пожалела, что затеяла этот разговор.

— Один из бродяг, смертельно раненный, свалился прямо к моим ногам, — продолжала Эстер. — Если б я схватила его кинжал и вступилась за отца или до этого послушалась бы его и позвала на помощь, отец мог бы уцелеть, а так…

— В этом не было твоей вины, — утешала кузину Эйприл.

— Моя вина в том, что я без эскорта покинула замок.

— Земли Девернье хорошо охранялись, как ты могла знать заранее, что такое может случиться?

— Я должна была взять кинжал и искромсать злодеев. Я должна была…

Горестные слова Эстер терзали Эйприл. Было выше ее сил наблюдать подобное самобичевание.

— Пожалуйста, перестань! — взмолилась Эйприл. — Давай поговорим о чем-нибудь другом. Расскажи мне о принце. У него есть гарем?

Эстер утерла заплаканные глаза тыльной стороной ладони и с удивлением посмотрела на кузину.

— Что?

— Гарем.

— Не знаю. А что это такое?

— Гарем — это место, где мужчина держит своих женщин. Они живут там.

— Каких женщин?

— В обычаях этой страны мужчине положено жить не с одной женщиной. — Эйприл очень нравилось делиться своими знаниями с менее просвещенной кузиной.

Эстер была поражена.

— Мужчина вправе иметь четырех жен и бесчисленное множество наложниц.

— О, мы должны как можно скорее бежать от этих поганых язычников! — воскликнула Эстер.

— А куда мы денемся? — возразила Эйприл. — Ни один мужчина теперь не женится на нас.

— Почему это?

— Неужели ты надеешься, что граф де Белью возьмет тебя в жены после того, как ты пожила у принца?

— Чертов Хорек! Это его вина, что мы здесь, — сердито произнесла Эстер.