Колючка и богатырь - Натализа Кофф

— Викуль, — вздохнул Федор, ласково целуя девушку в висок, — Я с-с-серьезно. Завтра свалим и адрес н-н-никому не дадим, чтобы не отсвечивали в-в-всякие со своими «делами».

— Думаю, этим «всяким» даже день сообщать не стоит, — хмыкнула Вика, и подняла голову к Федору, ласково поцеловала в губы, — Пойду я, а вы свои дела обсудите и спускайтесь в зал.

Виктория ушла, Игнат отпустил пару шуток в адрес парня тетушки и своего хорошего по совместительству друга, и поведал о своем деле.

А спустя пятнадцать минут, на протяжении которых Федор недвусмысленно поведал Игнаше о том, что именно он сделает в следующий раз, если пацан явится к нему по «супер-важному» делу в самый неподходящий момент, Федор спустился в зал и уселся за столик рядом со своей девушкой, плотнее придвинув свой стул к ее. Игнат же решил задержаться около бара. Заказав кофе, парень лениво следил за столиком Вики и ее гостей. До тех пор, пока его не отвлек звонок телефона.

— Да-да, у аппарата, — весело поприветствовал Игнат звонившего.

— Чем порадуешь? — не размениваясь на приветствие, спросил абонент.

— Все как велели, товарищ начальник, — довольный собой, произнес парень, — Нашел, вмешался, прервал.

— Молоток, вырастешь — кувалдой станешь, — хмыкнул собеседник, — Чего там у них? Как обстановка?

— Да в ажуре все, — утешил Игнат, — Пока еще они не «того». Но мне мужика реально жалко уже. Да и Вика, знаешь ли, скоро загнется от переизбытка ощущений.

— Но-но! — потребовал собеседник, — Ты вообще-то о тетке родной говоришь! Не стыдно?

— Угу, мне-то стыдно, — хмыкнул Игнат, — А самому? Сидите там, спорите на старости лет, языками чешете, а молодежь страдает.

— Нос не дорос еще, деда учить! — грозно пригрозил Ящер, но Игнат только хмыкнул.

— Слушай, о, великий кукловод, — вздохнул Игнат, — Как думаешь, если Вика узнает о вашем тотализаторе, кому первому достанется, тебе или Максу?

— А ты об этом не думай, — сообщил Ящер, — Твое дело помочь любимому деду.

— Я-то помог, — отвечал Игнат, — И Гор помог, хоть и сопротивлялся. А следующего кого подключишь? Батя помогать не станет. Деда Макс его уже наверняка на свою сторону перетянул.

— Есть у меня пара козырей, — утешил Яков Алексеевич внучка, — Не переживай. Дедушка не проигрывает.

— Угу, дедушка, конечно, нет, — заржал Игнат, — Если бабушка об этом не прознала. Ладно, о, великий манипулятор, мне бежать пора. Завтра вообще-то великая пьянка, а я тут один за всех вкалываю. Гора трогать нельзя. Вика тоже вывалилась из реальности.

— Давай девчонок пришлю? — предложил Яков Алекссевич.

— Завтра посмотрим, — решил Игнат, — Их по-отдельности я еще вынесу, как и клуб, а вот если вместе соберутся, караул полный.

— Да, они у нас такие, — согласился Ящер, и торопливо добавил, — Елки, я забыл совсем! Все, твоя бабулька меня сейчас грохнет.

И в подтверждение слов деда, Игнат услышал голос Жданы на заднем фоне.

— Яшенька, ты, если память мне не изменяет, — говорила бабушка, — А она не изменяет, обещал мне еще час назад. И где?

— Все-все, солнышко, — извиняющимся ласковым голосом говорил Яков Алексеевич, — Бегу уже, почти мчусь.

Дед сбросил вызов, а Игнат еще пару минут улыбался, попивая кофе и представляя, как Ждана строго смотрит на деда, а тот, грозный и жесткий со всеми, пасует перед ней, превращается в заботливого и нежного, любящего мужа, отца и деда. Нет, Игнаша дедом восхищался, но становиться безвольным теленком в женских руках не собирался. Игнаша — кремень, не меньше.