Что осталось за кадром - Мэри Джо Патни

- Маленький бордель в небесах.

Он рассмеялся:

- Но очень высокого класса.

Она подавила зевок.

- Я не шутила, когда говорила, что просто умираю, так хочу спать.

- Согласен, но не прекрасно ли поспать вдвоем? - Он кивнул на дверь за ними. - Там должна быть и ночная рубашка. Ты первая идешь в душ и ложишься.

- Я уже засну, когда ты придешь ко мне.

- Не волнуйся. Минуту спустя я тоже буду спать. - Он потушил верхний свет, оставив лишь слабый ночник, и внезапно почувствовал страшную усталость.

Рейн вышла из ванной в кремовом пеньюаре, который Кензи купил для нее. С ее прекрасным лицом и персиковыми волосами она могла поднять из могилы любого мужчину. Снова позевывая, она юркнула в постель.

- Заниматься любовью в ночной рубашке! Не могу поверить, чтобы это как-то соединялось в твоем воображении!

- Лучше ничего не делать, если нельзя сделать хорошо.

Когда он вышел из ванной, ее дыхание было ровным и спокойным. Но стоило ему лечь рядом с ней, как она тотчас сонная повернулась к нему. Нежная и женственная, волосы пахли розмарином, она устроилась в его руках, словно они были две половинки целого. Он вздохнул с облегчением, когда все мысли, мучившие его, медленно улетучились и… Рейни…

Он проснулся через несколько часов, когда Рейн перевернулась на спину и сладко потянулась. Покрывало сползло с ее груди, сорочка не скрывала изгибов ее стройного тела.

- Господи, я чувствую себя отдохнувшей. Сколько мы уже летим?

Он взглянул на настенные часы:

- Около пяти часов.

Она приподняла голову и задумчиво посмотрела на него.

- Ты выспался?

- Вполне, - проговорил он, но не шевельнулся.

Их взгляды встретились.

- Странно, - прошептала она. - Я мечтала об этом несколько месяцев. Я сходила с ума, полная вожделения и желания обладать тобой… А сейчас, когда мы наконец вместе, я чувствую стыд.

- И я тоже. - Он колебался. - Я хочу, чтобы все было совершенно. А это невозможно.

- Занятие любовью не может быть совершенным. Оно должно быть реальным. - Она потянулась к нему, и их губы встретились, мягко, нежно.

Страсть, которую он сдерживал так долго, наконец расцвела. За время съемок они многое узнали друг о друге. Он знал ее кожу на ощупь, гладкую, как шелк, знал изгибы ее плеч, присущий только ей одной ее собственный провокационно женский запах.

Но все это было всего лишь прелюдией полного физического и эмоционального слияния. И вот сейчас они имели возможность осуществить это. Они познавали друг друга с возрастающей откровенностью, с потрясающим вниманием прислушивались к сигналам, угадывали желание другого и незамедлительно отвечали, и все для того, чтобы испытать взаимное удовлетворение. Пока оно не стало полным и совершенным.

Потом они долго лежали в объятиях друг друга, не нуждаясь в словах. Позволяя своим мыслям спокойно плыть, переходя то в прошлое, то в будущее, он мечтал навсегда остаться в настоящем.

- Это стоило того, чтобы ждать.

- Да, но я рада, что нам не пришлось ждать дольше. Я могла бы умереть от желания. - Она потерлась носом о его шею. - Ты знаешь, а есть что-то особенно эротичное в вибрации самолета.

- Вибрация… Вибратор… В этом есть какая-то связь.

- Фу, Кензи, какая гадкая мысль! - Она провела рукой по его груди. - Я рада, что ты не сбриваешь волосы на груди, как делают некоторые актеры.

- А я счастлив, что здесь все мягко и естественно и нет силикона, - проговорил он, лаская ее грудь.

- Я думала об имплантации, но потом решила, что если мне не хватит таланта, чтобы сыграть хорошо, то вряд ли силикон поможет.

- Любой может усовершенствовать свое тело, но лишь немногие соответствуют твоему таланту.

- Ты, как всегда, умеешь сделать комплимент. - Она улыбнулась. - Но это не означает, что мужчине следует говорить красивой женщине об ее уме и умной - о ее привлекательности.

- Так как ты имеешь и то, и другое, я вообще не должен делать тебе комплиментов?

- Ах ты, великий льстец! - Она повернулась к нему так, что ее ноги захватили его лодыжки, а ее шелковые волосы щекотали его грудь. - Мне нравится идея провести неделю в постели.

- Мне тоже. - Он провел рукой по ее спине. Рейн была божественно сложена, упругие мышцы под нежной кожей. - У меня есть две с половиной недели, до того как я уеду в Аргентину на другую картину.

- Черт… - Она очаровательно покусывала нижнюю губу. - Я должна быть в Нью-Йорке через две недели, и мне придется по крайней мере несколько дней провести в вертикальном положении и сделать кое-какие дела до отъезда.

Он ощутил легкое разочарование. Он надеялся, что она поедет с ним в Аргентину, потому что уже не хотел расставаться с ней. Он поцеловал ее плоский живот…

- Мы просто должны как можно продуктивнее использовать отпущенное нам время.

И они сделали это…

Кензи обнаружил, что сбился с дороги. Лицо покрылось потом, а пульс участился. Проклятие, с тех пор как Рейни подала на развод, он старался не вспоминать их первые счастливые дни, полные блаженства и лишенные горечи.

Воспоминания были болезненны.