Королевская канарейка - Анна Кокарева

Ну что ж, логично. Но мне не больно понравилось. Решила, что полдня-то я потерплю командование эру Теаранмаэля и эру Норраниса, а там и до Лориэна доберёмся. Очень уже хотелось забраться в тихую норочку. Кровать, горячая ванна, пирожные — и все эти мысли оставили меня, когда я увидела Лориэн.

Он вставал на горизонте белой с золотистым гребнем волной, приближающейся медленно — огромные деревья были дальше, чем казалось глазу, который не мог поверить в такие размеры. Человеческие секвойи, рядом с которыми я казалась себе гномиком, не достигли бы и до пояса первым увиденным близко мэллорнам — а дальше шли деревья ещё выше. Было сразу, без тени сомнения, понятно, что лес этот не человеческий — никакого подлеска, белые исполинские стволы, сияющие золотом кроны… Солнечные лучи колоннами падали сквозь листву. Он весь был храмом, и я никогда не видела ничего более величественного.

Не понимала раньше, отчего эльфы в Эрин Ласгалене горевали, что у них не прижились мэллорны — и сейчас, потрясённо, потеряв дар речи, рассматривая их, поняла.

Лето Лориэна пахло, скорее, поздней весной — пыльцой ивы, солнцем, какой-то пряной листвой; но было в нём что-то и от великолепного увядания осени, для человеческого глаза, во всяком случае — может, золото листвы давало такой эффект.

Магический дождь из розовых лепестков начал падать из ниоткуда, только мы вступили под… поймала себя на том, что иначе, чем «сенью дерев», язык это не поворачивается назвать. Вот чувствовала себя под ними букашкой — но любимой небесами букашкой.

Восхищённые толпы высокородных, уже из рук осыпающих лепестками, счастливые выкрики на квенья… Там не было дороги, но перед нашей кавалькадой она возникала — и я не сразу поняла, что это волной расцветающие первоцветы — подснежники, пролески, примулы; цветение, начинаясь от копыт моей лошади, расплёскивалось в стороны легко и естественно.

Удивившись, оглянулась: мне казалось, что такое колдовство должно быть очень тяжёлым и энергозатратным, это ж не один цветочек заставить расцвести. С облегчением увидела Ланэйра, едущего чуть позади. Грамотно дав лошадке шенкелей, заставила ту приотстать и поравняться с ним. Тихонько спросила, откуда столько силы. Ланэйр, ласково улыбаясь недовольно косящемуся эру Норранису, так же тихонько ответил:

— Да чему ж удивляться, любовь моя: в прекрасном Лориэне шаманов, как слепней в Ирисной низине… и они бывают столь же надоедливы, — и улыбнулся ещё ласковее, когда шаман гневно дёрнул ухом.

Не удержалась и фыркнула, хоть и нехорошо это было.

Спросила:

— А где ты живёшь, эру Ланэйр?

Он подъехал ещё поближе, лошадки пошли голова в голову:

— Сейчас будет мост через Нимродэль, и оттуда как раз увидишь.

И правда, скоро въехали на высокий мост, пересекавший узкий глубокий каньон, на дне которого бурлила речка. Ланэйр поднял руку:

— Видишь, богиня, тот холм?

Я кивнула — в море деревьев сразу было видно купу, подымающуюся выше прочих.

— Он называется Королевским. Там стоит дворец Владыки. Мой дом совсем неподалёку.

Похмыкала, искоса взглядывая на Ланэйра. Не удержалась, полюбопытствовала:

— Ты эльфийский герцог?

Он как-то беспомощно наморщил нос:

— Прекрасная, я иногда не понимаю конструкций, которые ты создаёшь на синдарине…

Тоже сморщилась:

— Синдарин лёг на язык другого мира, на совершенно иную культуру…

Вот странно, чувствовала я себя и нездоровой, и местами печальной, озабоченной складывающейся ситуацией, и поражённой невиданным ранее, но всё это как-то забылось, и мы бодро начали обсуждать языковые тонкости да иерархическую структуру эльфийского общества.

Лошадки подстроились друг к другу, и говорить было удобно. Немного напрягала ледяная спина эру Норраниса, от которого мы приотстали, но совсем немного. К тому же, шаман и занят был: ему приходилось читать заклинания и размахивать руками, чтобы заставить расступиться стену из растений. Жёлтые цветочки на ней были весьма милы, но вот распахнутые пасти а-ля венерина мухоловка размером с чемодан уже вызывали опаску.

Незанятый эру Ланэйр любезно комментировал, что стена из растений защищает Королевский холм, и что впереди будет ещё две, после чего вернулся к предыдущей теме и мы совместно пришли к выводу, что, по большому счёту, кровное родство с королями (по этому поводу была рассказана парочка довольно-таки скабрезных анекдотов) и эльфийские традиции наследования делают его герцогом. Но стать владыкой было бы кошмаром для него. Посочувствовала. Это я понимала, администрировать да удерживать империю — занятие на любителя. Если не любитель, то от большой безысходности в короли полезешь. Вот и Силакуи смеялась, что если случится что-то с династией в Эрин Ласгалене, то претенденты на престол как тараканы разбегаться начнут. Дивный народ, конечно.

Озабоченно спросила, что он думает — благополучно ли вернётся владыка с араненом и свитой к следующему Самайну? Эру Ланэйр высказался, что у него и тени сомнения в благополучном возвращении владыки Трандуила не имеется. Был он предельно вежлив и тактичен, но не оставляло ощущение, что плевал он с высокой колокольни на благополучие владыки с присными — это во-первых, а во-вторых, считает, что, раз говно не тонет, так и с владыкой Трандуилом всё будет хорошо. Вздохнула. Бодрая у меня жизнь всё-таки.

* * *

Встреча под Королевским холмом до странности напоминала ту, давнюю, в Эрин Ласгалене. Только кубок протягивал ближайший советник Элронда, очень невзрачный для эльфа эру Хельтаэнн.

Я ещё в Эрин Ласгалене отметила, что, кажется, с мозгами у него всё очень хорошо — впрочем, Трандуил сразу же после этого тихенького замечания не преминул так же тихенько рассказать, что мне так может казаться ещё и потому, что эру Хельтаэнн гей и при моём виде не растекается, а сохраняет адекватность. Пламя чувствует и радуется ему, но и всё. Мне было всё равно, но я приняла к сведению, что с советником можно не сторожиться, и, беря кубок, улыбалась, назвала советника по имени — что, похоже, его совершенно очаровало, и, выражая радость от встречи, даже за рукав потрогала. В этом месте советник стал выглядеть ещё более польщённым — но, как мне показалось, немного опасливо глянул мне за спину (я подавила желание обернуться и посмотреть, что его смутило).

Но праздничную речь эру Хельтаэнн завершил достойно. После чего широким жестом предложил проследовать во дворец: там-де готовы покои, которые, конечно, недостойны моей божественности, но он тешит себя надеждой, что мне будет в них уютно. Ко мне будет приставлен целитель и охрана. Ознакомление с дворцом и окрестностями — это уже завтра, ведь путешествие,