Неверная - Кира Романовская

Влад был измотан и зол, но с твердой решимостью смотрел на бывшего боевого товарища, который сплюнул на пол кровь вместе с зубом.

— Кого ты покрываешь? — с тяжелым вздохом выдохнул из себя Влад, толкая мужчину в грудь так, что он упал спиной на пол. — Что ты скрывал все это время? А может годы?

— Иди на хуй, Ковалевский. — прохрипел Стас с пола. — Привык, что всю жизнь тебе всё на блюдечке с голубой каёмочкой подавали. Вот смотри мной не подавись.

— Тогда вставай и продолжим. — процедил сквозь зубы Влад, сжимая окровавленные кулаки, замотанные спортивными бинтами. Он не заметил, как Филину что-то шепнул один из охранников и тот поменялся в лице, быстро выходя наружу.

*****

— Здравствуйте, пустите нас, пожалуйста, к доброму дяде Филину, он нас ждёт. — елейно улыбнулась Кира мордовороту, что вышел к ним из ворот высокого забора, поигрывая мышцами.

— Он сюда девочек не заказывает. Вы кто такие? — бробасил мужчина, вглядываясь в бледную женщину на переднем сиденье.

— Он нас ждёт. — повторила Кира.

— Проваливайте, шлюхам тут не место. — сплюнул на землю охранник, недобро поглядывая на женщин.

— Так и знала, что по-хорошему не получится. — цокнула языком Кира и неожиданно для всех вокруг, что есть силы толкнула дверь машины, откидывая от неё мордоворота. — Ида, за руль! Открою ворота и въезжай, тормозни, я сяду.

Прежде, чем Ида открыла рот, Кира выскочила из машины, на ходу вытаскивая пистолет из под куртки. Она ударила по затылку охранника, что пытался встать с земли и он потерял сознание.

— Нечего обзываться! — фыркнула девушка и юркнула за ворота в дверь.

Ида, подчиняясь какому-то неведомому инстинкту, далекому от самосохранения перелезла на переднее сиденье и вцепилась в руль, сняв машину с парковки, она была готова газовать в любой момент.

— Ч-ч-что вы делаете? — пролепетала Вера с заднего сиденья.

— Я не знаю. — вынуждена была признать Ида.

Ворота открылись и она рванула в них, притормозив возле будки охраны, откуда выходила Кира, убирая пистолет.

— Вон туда. — кивнула она на здание впереди. — Вход в подвал в конце здания. Если в тебя кто-то будет стрелять, дави, не стесняйся.

Ида уже сто раз пожалела, что обратилась за помощью к Морозовой, она бросила их всех троих в какое-то пекло, не иначе. Стоило им подъехать ко входу в подвал, как оттуда выскочил Филин, который как всегда отличался от всего окружающего его хаоса безупречным порядком в одежде. Сначала он увидел Иду за рулем, а потом Морозову, которая выскочила из машины первой и распахнула объятия для мужчины, который не очень то туда стремился, судя по его выражению лица.

— Филимон, дорогой, я так скучала, давно не виделись! — игриво улыбнулась ему Кира.

— Опять ты… — процедил он сквозь зубы. — Как ты меня нашла?

— Это всё, что тебя интересует? — вскинула темные бровки Кира.

Святослав зачем-то посмотрел на небо и цокнул языком.

— Ну чё, мне когда Севера ждать? Он на вертолете с группой захвата сюда летит? Ты на хрена приперлась сюда, Демоница?

— Меня так только мужу любимому можно называть. — погрозила ему пальчиком Кира. — Тебе, Филимон, нельзя!

— Не называй меня так! — рявкнул на неё Свят, злобно зыбкая глазами. — Ты зачем меня со своим любимым мужем лбом сталкиваешь? Специально? Что у тебя в голове, а?

— Мозги, а у тебя? — усмехнулась Кира, надменно поднимая подбородок вверх. — Желейные мишки, судя по всему, раз я твое гнездо птичье нашла. Или филины живут в дуплах? Ну да, ты точно любитель дупел больших размеров, судя по твоим дыркам, в которые ты член суешь.

— Да иди ты…

— Сам иди, Филимон. — усмехнулась Кира.

Она приложила средний палец к своим губам и лизнула подушечку пальца, показывая ему всем известный жест. Ида откровенно не понимала, что происходит между этими двумя, но подозревала, что это как-то связано с лобковыми волосами Святослава, которые были вырваны с помощью Киры, а может и не собственными руками.

— Филин, где Влад? — прервала эту светскую беседу Ида, вставая напротив деверя и встревоженно вглядываясь в его глаза.

— Не знаю, понятия не имею. — вскинул руки вверх он. — Давайте отсюда, уматывайте, мне тут ни вы, ни ваши мужья не нужны, ищите по борделям, я не при чем.

— Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. — вздохнула Кира и снова достала из-за пазухи пистолет.

— Блять. — выдохнул Филин, и взмахнул рукой двум охранникам, которые схватились за кобуру. — Прете вдвоем как танки, надоели уже, что одна, что другая. Ковалевские, Морозовы, вы мне надоели, чокнутые бабы!

— Ну, здесь не только мы, там ещё и Дементьева. — кивнула на машину Кира.

— Что?! Зачем?! Зачем вы её сюда притащили? — вытаращил зеленые глаза Филин, вглядываясь в темные стекла авто.

— Ты ведь его раскалывать сюда привез, а он не говорит ничего, да? — усмехнулась Кира. — Вы, мужчины, умеете только кулаками махать, этим ведь сейчас ее муж занимается?

Морозова кивнула на бледную Иду, которая сжала губы до посинения.

— Пусть Вера с ним поговорит и закроем эту тему. — твердо сказала Ида дрожащим голоском. — Где Влад?

— Ты точно хочешь знать, где он и что делает?

— Она за этим и приехала капитан очевидность, еще и тормоз! — закатила глаза Кира.

— Замолчи, а! Итак на тоненького! — рявкнул на неё Филин.

Кира в ответ только фыркнула, сложив ручки на высокой груди. В черной короткой кожаной куртке и обтягивающих черных джинсах, она смотрелась как жена мафиози, что пришла на работу к мужу проверить как идут дела. «А Филин то ей подходит.» — вдруг подумала про себя Ида.

*****

«Лежачих бить нельзя, это не по-мужски» вбивают в головы мальчиками парни постарше. Владу вбили, но вместе с этим вбили и другое — жизнь устроена иначе, бьют и лежачих, и тех, кто слабее, бьют женщин и детей. Бьет всегда тот, кто сильнее, пока тот, кто слабее, не найдет в себе сил и не ответит. Стас на свободе не сказал ни слова больше того, что сказал за решеткой. Девятый раунд закончился тем, что Стас упал на спину и засмеялся хриплым булькающим смехом.

— Можешь хоть убить меня, ничего не скажу… Живи со своей шлюхой и дальше счастливо.

У Влада потемнело в глазах от ярости, сейчас, когда он был так близко, чтобы все виноватые были расставлены по своим местам, только один упрямый козлина отказывался каяться в смертных грехах и Ковалевским завладел один из них — гнев. Он упал на колени рядом с лежащей тушей и ударил её по лицу