Наследство Валентины - Кэтрин Коултер

Левая нога затекла. Джесси попыталась потрясти ею в воздухе, но это не помогло. Почувствовав, что скользит, девушка судорожно схватилась за ветку и расцарапала щеку.

Но тут раздались чьи-то голоса, и Джесси замерла. О Господи, они уже почти под деревом. Только Гленды не было. Это двое мужчин, и один из них – Джеймс. Они громко спорили.

– Послушайте, Уиндем, я собрался ее купить, и вас это не касается.

Джесси узнала хриплый бас Мортимера Хэки. Злобный, подлый тип, заполучивший состояние неведомыми путями. Его жокей всегда старался ударить хлыстом остальных жокеев, оказавшихся рядом во время скачек.

– Не понимаю, зачем я согласился прийти сюда с вами, – ответил Джеймс. – Мне больше нечего вам сказать, Хэки. Элис собирается учиться управлять племенной фермой сама, поэтому забудьте об этом.

– Сукин сын! Как вы смеете вмешиваться! Черт, да я даже мог бы жениться на этой маленькой штучке, кто знает. Аллен утверждал, что в постели она ни на что не годится, но мне плевать. Зато я заполучу ферму.

– Повторяю в последний раз, Хэки, оставьте Элис в покое. И если я услышу, что вы снова докучаете ей, изобью до полусмерти.

– Ты угрожаешь мне, чертов маменькин сынок, со своими английскими фокусами!

Судя по голосу, он был разъярен до такой степени, что Джесси до смерти перепугалась. Однажды он говорил таким же тоном с жокеем, проигравшим скачку, прежде чем раскроить тому хлыстом лицо.

Девушке удалось осторожно вытащить из кармана пистолет и сесть верхом на ветку, чтобы получше разглядеть споривших. От увиденного кровь застыла у нее в жилах. Мортимер Хэки держал Джеймса на прицеле.

– Никто не знает, что вы здесь, Уиндем. Я специально следил. Ни один человек не обратил на нас внимания. Я знаю все о вас и Элис Белмонд. Как я слышал, вы спали с ней, пока бедняга Аллен гонялся за каждой шлюхой в Балтиморе. Но вы откажетесь от нее. И не станете мешать. Иначе, Уиндем, я просто вышибу ваши жалкие мозги.

– Спал с Элис? Глупый ублюдок!

Хэки взвел курок, но в это мгновение Джеймс кинулся на него и схватил за руку, выворачивая ее вверх. Раздался грохот выстрела, и на них посыпалась листва. Мужчины, сцепившись, покатились по земле, награждая друг друга тумаками. Джесси увидела, как Джеймс, потяжелее и помоложе Хэки, ударил его в живот. Хэки взвыл, вырвался вскочив на ноги, снова поднял пистолет.

– Ты, жалкий щенок, тварь...

– Джеймс? Где вы? – раздался голос Гленды.

Джеймс не шелохнулся. Хэки на секунду отвлекся, и Джеймс прокричал:

– Не подходите, Гленда!

Хэки громко расхохотался.

– Подонок поганый, я...

Джесси прицелилась и выстрелила. Послышался удивленный крик, затем протяжный стон. Секунду назад она прижимала пистолет к плечу, а сейчас отдача толкнула ее обратно. Девушка в отчаянном порыве попыталась схватиться за ветку, но лишь расцарапала пальцы и, потеряв равновесие, с шумом рухнула вниз.

Джеймс успел взглянуть в направлении неожиданного выстрела, но тут Джесси свалилась ему прямо на голову. Джеймс растянулся на земле, а сверху на него плюхнулась Джесси.

Мортимер Хэки стоял над ними с пистолетом в руке.

– Господи Боже, Джесси Уорфилд! Ты пыталась меня убить, чертова ведьма! Прострелила ногу! Я из тебя...

У Джеймса все поплыло перед глазами, но каким-то чудом он умудрялся держаться. Заметив, как разозлен Хэки, он вообразил, что тот попытается убить Джесси, и приготовился закрыть девушку своим телом. Но в этот миг снова послышался крик Гленды:

– Джеймс!

И тут же миссис Уорфилд набросилась на дочь с упреками:

– Но, дорогая, ты не должна гулять по саду с нашим милым Джеймсом! Неужели ты не знаешь, какие ходят слухи? И что это означает! Поостерегись, Гленда... постой что-то тут неладно. А где же Джеймс?

Они были всего в нескольких шагах от дерева. Джесси ошеломленно трясла головой, чтобы хоть немного прийти в себя. Джеймс тяжело дышал, но не шевелился. Джесси испугалась, что он потерял сознание, но все же кое-как выдавила из себя:

– Мистер Хэки, вам лучше убраться отсюда. Вы не можете убить нас обоих. В саду, кроме нас, еще люди.

Я не хотела ранить вас в ногу. Говоря по правде, я целилась в руку.

Мортимер Хэки цветисто выругался, пнул Джеймса в ребра, а Джесси – в бедро и направился к садовой калитке.

Джесси приподнялась на локтях и начала похлопывать Джеймса по щекам.

– Ну же, Джеймс, очнитесь. Простите за то, что свалилась на вас. Пожалуйста, очнитесь. Только бы все обошлось!

Джеймс моргнул и открыл глаза. Джесси лежала на нем, прижавшись грудью к его груди. Лицо девушки было так близко, что он чувствовал ее теплое дыхание. Не будь так темно, он смог бы сосчитать веснушки у нее на носу.

– Ты убила меня, – с трудом выговорил он. – С тобой все в порядке?

– Немного испугалась. Дайте мне минутку, и я с вас слезу.

– Не торопись, – разрешил он и поднял руки, чтобы немного подтолкнуть ее.

Правая нога болела – на нее пришлась основная тяжесть.

– Сейчас ты кажешься настоящей женщиной, Джесси.

– Но я и есть женщина. О небо, я понимаю, о чем вы.

– Не стоит напускать на себя девическую скромность. Вдохни поглубже и сползай...

– Я слышала голоса Гленды и матери.

Джеймс не успел столкнуть с себя Джесси. У нее тем более не осталось никакой возможности вскочить и выбежать из сада.

– О Господи милостивый! – завопила миссис Уорфилд. – Гленда, это твоя сестра с Джеймсом! Святители, да она лежит на нем! Как это могло произойти?

Внезапно в наступившей тишине прогремел еще один разъяренный женский голос:

– Джеймс, дорогой мальчик, почему это Джесси лежит на тебе? Обнимает и гладит?!

Джеймс не верил своим ушам. Неужели это ему не пригрезилось? Откуда взялась его мать?! Сзади послышался возбужденный гул. Кажется, все гости собрались здесь!

Джеймс закрыл глаза. Нет, это невозможно!

– Джесси Уорфилд, подлая сучонка! – взвыла Гленда. – Отойди от Джеймса! Он мой! Ты его не получишь! Подумать только, отдаться ему прямо здесь, в саду! И опять она в мужских штанах!

– Ну, – заключила Порция Уорфилд, воинственно подбоченясь, – кажется, мы попали в переделку, да еще какую! Но не волнуйся, Гленда, дорогая, все образуется.

– О Господи, – охнул Джеймс.

Джесси была измучена, покрыта синяками; все тело надсадно ныло. Впрочем, и Джеймс чувствовал себя не лучше.

Девушка, обхватив чашку ладонями, медленно пила чай, наслаждаясь каждым глотком, пытаясь согреться. Джеймс пил бренди, задумчиво глядя в пространство.