Дыхание земли - Роксана Гедеон

Я выбрала платье цвета пурпура на золотой подкладке. Шелк был прозрачный и тонкий, а более плотная золотая парча словно подсвечивала его изнутри. Обнаженные плечи в окружении пурпурного шелка отливали теплой перламутровой белизной; вырез платья смело устремлялся вниз, приоткрывая ложбинку между грудями. Платье было сшито по последней моде, с чуть завышенной талией, мягко подчеркнутой золотистым поясом, а дальше ткань свободно падала вниз живописными складками, подчеркивая изящные очертания длинных стройных ног. Да и вообще, я знала, как идут мне красные цвета – алый, огненный, пурпурный, пунцовый.

Зажженные свечи радужно отражались в зеркале. Я выбрала для этого платья прическу абсолютно свободную и, вынув из волос все шпильки, предоставила кудрям волной упасть на плечи. Волосы сверкали сейчас подобно ослепительному хвосту кометы. Я лишь достала из вазы одну влажную ярко-пунцовую розу и осторожно приколола ее у виска: цветок среди густых золотистых волос сразу приковывал к себе взгляд.

Послышались чьи-то шаги. Я не успела даже обернуться, как руки – о, очень знакомые мне руки – легли мне на плечи. Тихо щелкнула застежка, и на груди у меня с прохладным звоном засияло изящное рубиновое ожерелье с отделкой из гиацинта. Оно было словно создано для этого платья.

– Я знаю, что больше всего вам к лицу рубины, – сказал граф д'Артуа. Он повторил то же самое, что говорил девять лет назад. – Боже, что это за духи! Я всегда сходил с ума от ваших духов. Что это?

– Да простая смесь розы с вербеной, – проговорила я, улыбаясь.

– Значит, свою прелесть они приобретают от хозяйки?

Мы вместе рассмеялись. Наши губы встретились в коротком поцелуе, но, к моему удивлению, граф продолжать не стал и, быстро отстранившись, потянулся за моим плащом.

– Одевайтесь, моя несравненная. Мы уезжаем.

– Разве мы ужинаем не здесь?

– А разве вы забыли, что я приготовил вам сюрприз?

– Надеюсь, – прошептала я, пока он набрасывал мне на плечи плащ, – ужин тет-а-тет будет не столь ужасен, как обед?

Обед, при всей его изысканности, показался мне отвратительным. Герцог Беррийский, младший сын графа д'Артуа, держался со мной и с Жаном крайне холодно и чопорно; герцог Ангулемский был полюбезнее, но и в нем я не могла заметить особого дружелюбия. Графа д'Артуа поведение его старших сыновей только забавляло. Он будто нарочно уделял все свое внимание Жанно… болтал с ним, расспрашивал о друзьях, шутил, и малыш, даже позабыв о моем строгом взгляде, прямо за столом назвал принца отцом. Епископ Дольский, чувствуя некоторое напряжение среди собравшихся за обедом людей, пытался разрядить его, заговаривая то с герцогами, то со мной, но все мы отвечали невпопад, и он оставил свои попытки. Адмирал Уоррен вообще едва понимал по-французски и был занят лишь едой. А когда с небольшим опозданием к обеду явился сам граф де Шаретт, уже без платка на голове и в приличном костюме, я резко поднялась из-за стола, взяла сына за руку и, сославшись на нездоровье, вышла – так быстро, что Шаретт вряд ли даже успел рассмотреть меня.

Иначе я не могла поступить. Пусть у этого негодяя были какие угодно заслуги перед белым делом и чин генерал-лейтенанта королевских войск, я не могла забыть, что он вытворял в лесах и болотах. Как поступил со мной. Как сжег жителей в Порнике. Как расправился с Машкулем…

Карета остановилась у берега моря. Дождь прекратился, но густой влажный туман навис над островом. Начинался прилив. Каким, грозно-очаровательным казался теперь каменистый берег, усыпанный серыми валунами, острые скалы и кипящие вокруг них волны, окутанные белыми клубами тумана…

– Мы куда-то поплывем? – спросила я, заметив у берега лодку и двух матросов.

– Да. Видите тот корабль?

На горизонте, примерно в полумиле от берега, освещенное светом луны, сияло огнями мощное, многопушечное судно. От него по волнам стелилась узкая золотистая дорожка, сотканная из лунных бликов. Ветер был сильный, и я даже сейчас видела на флагштоке развевающееся королевское знамя.

– А там что, ресторан? – проговорила я, улыбаясь.

– Нет. Лучше, чем ресторан. Вы будете довольны. Разве вы забыли мою фантазию?

Матросы помогли мне сесть в лодку. Еще миг – и мы поплыли прочь от берега, подхваченные сильными волнами. Я сбросила капюшон, чтобы подставить лицо ветру. Он был уже не холодный, а только свежий. Тысячи запахов были в нем – моря, свежеспиленного леса, соли и даже матросского рома… Мы плыли сквозь густой туман, но я видела, как все ближе качается на волнах мощный военный корабль.