Быть ли свадьбе? - Шэрон Кендрик

— Все собирался поговорить с тобой, — вздохнул Финн. — Но не было подходящего момента.

— Или ты оттягивал его? — подсказала она.

— Да, возможно, я... очень уж ты проницательна, — отшутился он. Правда, шутка вышла грустной.

Амбер подошла, коснулась его щеки кончиками пальцев, и теплая, нежная кожа вдруг показалась ей чужой. Она быстро поняла почему. Они слишком долго не прикасались друг к другу.

— Финн, что-то произошло, — прошептала Амбер. — Все идет кувырком, и я ничего не пойму, пока ты мне не скажешь. Мы так и будем плутать в темноте. — Из комнаты послышались первые аккорды знакомой рождественской песенки. — Похоже, и сейчас неподходящий момент. Пошли, будем играть роль счастливой пары. Ты исполнишь свои пьесы, потом мы встретим Новый год вместе, как всегда. А потом гости разойдутся, мы сядем рядом, и любые проблемы покажутся пустяком.

— Господи, Амбер, какая же ты сильная. — Глаза Финна восторженно блеснули. — Искренне веришь, что все на свете можно уладить, верно?

— Не совсем, — тихо сказала она, тщетно пытаясь отыскать в лице Финна ключ к разгадке. — Но кое-что хотелось бы улучшить. В наших отношениях.

— Давай действуй, — усмехнулся Финн.

Амбер горестно вздохнула: если она скажет то, что хочет сказать, ее гордости конец. И все же решилась:

— Финн, я люблю тебя. Всегда любила... вот в чем дело. А если ты меня больше не любишь, скажи начистоту. И я уйду. Потому что я могу вынести от тебя все, — она перевела дыхание, — кроме этого.

— Финн! — нетерпеливо крикнули из гостиной.

Он посмотрел сверху вниз на ее запрокинутое взволнованное лицо. Амбер с ужасом заметила скорбные, глубокие морщинки в уголках милых губ.

— Может, сказать гостям, чтобы шли к черту? — потерянно спросил Финн.

— Нет, развлечем их, — быстро возразила она. Пассивный, безразличный голос принадлежал будто не Финну вовсе и испугал ее не на шутку. — Надо развлечь их, они ведь скоро уйдут.

Финн хотел добавить что-то, но передумал. На секунду закрыл глаза, распрямил плечи и зашагал к гостиной как осужденный на эшафот. Амбер семенила рядом.

— Эй, Финн! — весело сказал один из гостей. — Покажешь класс?

Не отвечая, он направился сквозь оживившуюся толпу прямиком к роялю. Все расступились.

Амбер кивала и говорила «привет», сама не помня кому. И снова поворачивалась к Финну. Улыбка застыла на ее губах как приклеенная.

Даже когда Биргитта, затмевая елочные игрушки в своем ярко блестящем платье, прильнула к роялю и уставилась на Финна, Амбер продолжала улыбаться, как ни в чем не бывало. Каролина же скучала и горстями швыряла в рот попкорн. Сейчас эта девочка выглядела ровно на свои шестнадцать.

Финн поднял руки над клавишами, и гостиная притихла. Но он не спешил начинать. Амбер, нахмурившись, следила, как пальцы Финна сначала задрожали, а потом согнулись и сжались в побелевшие кулаки.

Потом он резко вскочил. Очень осторожно, пошатываясь, подошел к Биргитте и обнял ее. Шведка встревоженно смотрела на него белесыми глазами, но была явно не против и даже приоткрыла рот, как рыба. И тут, под изумленные вздохи многочисленных зрителей, Финн поцеловал ее. Потом еще раз...

Гости разом повернулись к Амбер. Последнее, что она помнила, — любопытные глаза, испуганные, недоверчивые лица.

Картина навсегда врезалась в память, как самый жуткий из ночных кошмаров. Амбер развернулась на каблуках и со всех ног бросилась прочь.