Быть ли свадьбе? - Шэрон Кендрик

За окном утреннее небо засияло роскошной позолотой. Амбер окунула слоеную булочку в кофе с молоком и принялась машинально ее жевать.

Итак, любовь осталась позади. Закончилась. О здоровье Финна она почти ничего не слышала. Правда, Филомена в очень добром письме сообщила, что он «потихоньку поправляется». Получив это письмо, Амбер сразу же уехала на юг Франции, чтобы отдохнуть и успокоиться.

Весной здесь было прохладно, но все же лучше, чем в Лондоне, где воспоминания о пока еще родном человеке оставались слишком острыми и невыносимыми. «Ты склеишь свое разбитое сердце, обязательно, отнесись к этому просто как к этапу развития. Зато потом, перестрадав, будешь гораздо сильнее многих других», — говорили ей.

И Амбер верила. Хотела верить. Должна была верить.

— Мадемуазель.

Амбер подняла глаза. Рядом стоял мсье Жозеф, хозяин отеля «План-дю-Вар», куда она отправилась, узнав, что Финн идет на поправку. Росс Шеридан, шеф Урсулы, рекомендовал ей этот маленький, скромный пансион, расположившийся у самой реки Вар, что на одном из горных склонов вблизи Ниццы. В межсезонье крошечную деревушку План-дю-Вар избрали для отдыха лишь несколько туристов, и мсье Жозеф с семьей приняли Амбер как родную.

За три месяца, проведенные здесь, она получила гораздо больше, чем просто отдых: чтение тихими вечерами и прогулки по восхитительным окрестностям. Кстати говоря, Джексон вернулся в Лондон, как только услышал о болезни Финна. Так что «Аллюр» теперь в его крепких руках и за судьбу агентства можно не беспокоиться. Хотя какое ей дело до «Аллюра»...

— Мадемуазель, — снова вторгся мсье Жозеф в ее раздумья. — Телефон!

— Merci, Monsieur[2]. — Амбер зашла в маленькую гостиную-салон и взяла трубку. — Алло!

— Амбер, это Урсула!

Лоб покрылся холодным потом.

— Что-то с Финном?

— В общем, да.

— Снова обострение?

— Нет. — Сестра помолчала. — Видишь ли, Амбер... я выступаю в роли посредника.

— Не понимаю.

— Финн просил устроить вашу встречу.

— Встречу? Для чего?

— Он отказался... объяснить. Просто он хочет тебя видеть.

— Ха, ха, ха. Не так уж и много он хочет, правда? Почему же сам не позвонил?

В трубке повисла тишина.

— Амбер, как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно. — Она вздохнула. — Зачем говорить обо мне? Расскажи лучше о Финне.

— Я его не видела. Он только звонил и просил организовать ваше свидание.

— Гм, опять Финн диктует условия?

— Сказать, что ты ответила «нет»?

— И не думай! Я согласна. Нам надо поговорить.

— Амбер... — взволнованно спросила сестра, — ты его все еще любишь?

— Урсула, я не жертва. Зачем вздыхать о мужчине, который яснее ясного дает понять, что ты для него пустое место?

— Значит, не любишь?

— Я хочу его видеть, это правда. — Амбер понимала, что оставила вопрос сестры без ответа, и не собиралась на него отвечать. Стыдно признаваться в собственной слабости, но Финн ей по-прежнему небезразличен. Потому что ее любовь — настоящая. Истинные чувства не вянут, не улетают вместе с ветром за одну ночь, как осенний листок. Ей нужно время. И силы. — Хорошо, Урсула, я согласна. Рандеву, как понимаю, состоится в Англии?

— Он не сообщил подробностей, просто просил разведать, хочешь ли ты видеть его в принципе.

— Передай, что с радостью буду ждать нашей встречи, — решительно сказала Амбер.

— Хорошо, тогда для тебя есть еще одна приятная новость! Помнишь мамино свадебное платье?

Амбер болезненно сморщилась.

— Да, — тихо ответила она. «Интересно, при чем тут свадебное платье?»