Когда сбываются мечты - Мишель Рид

«Проблема». Проблемой было ее отвращение к сексу! Но он не знал истинной проблемы – и вполовину не представлял себе всей ее серьезности!

– Я пошла, – она попыталась уйти.

– Нет, – он снова остановил ее, обхватив обеими ладонями тонкую талию, и она получила возможность вблизи изучить запрет, написанный на его лице.

Его глаза были не злы, но крайне мрачны. А это большая разница, потому что его гнев давал ей силы вспыхнуть ответным гневом. А его мрачность вызывала в ней лишь желание расплакаться.

– Я не желаю, чтобы ты трогал меня! – воскликнула Джоанна, избегая его взгляда.

Сандро не отвечал, он просто держал ее в объятиях и любовался ее еще чуть влажными после душа рыжими волосами, вспыхивающими золотом в лучах солнца, ее смятенным лицом, всей ее фигуркой.

Теперь Джоанна пожалела, что зря теряла драгоценное время, размышляя, чья одежда висит в шкафу, вместо того чтобы бежать по римским улицам сломя голову.

– Знаешь, – неожиданно заметил он, – у тебя лучшие ножки из всех, что я видел. А эти джинсы меня здорово впечатлили…

Его хрипловатый, чувственный голос словно возвращал ее в те времена, когда он постоянно говорил ей такие вещи. До того, как она запретила себе слушать.

– Пожалуйста, перестань, – пробормотала Джоанна.

Ее хрупкое внутреннее равновесие угрожающе пошатнулось. Новые чувства заставили вибрировать нервные окончания, мешали держать себя в руках.

Но он лишь покачал головой и еще крепче притянул ее к себе, прижав ее бедра к своим мускулистым длинным ногам. У нее перехватило дыхание.

– Ты пахнешь мною, – мягко проговорил Сандро, – это так волнует…

Боже мой, взмолилась Джоанна, пусть он прекратит это.

– Почему ты думаешь, что на этот раз все будет не так, как всегда? – спросила она.

– Почему ты проиграла эти деньги? – последовал неожиданный вопрос.

При чем здесь деньги?

– Я же тебе объяснила, – Джоанна безуспешно пыталась высвободиться из пленивших ее объятий. – Да перестань же!

– Твой мистер Бейтс сказал, что ты намеренно запуталась в долгах.

– И ты поверил ему?! – при одном упоминании этого имени ей стало дурно. – Кому, как не тебе, знать, что за лжец этот человек!

– Это другое. Но я никогда не встречал человека, который так же легко может заставить любую женщину звать на помощь.

Ее глаза широко раскрылись. Так вот к чему он клонит!

– Ты считаешь, что я специально устроила себе такие неприятности, чтобы иметь повод обратиться к тебе за помощью?

– Тебе ведь нужен был повод. Или же ты действовала подсознательно? – его глаза сузились, превратившись в два прожигающих луча. – Мистер Бейтс или я напоминаем тебе того, кто напал на тебя, cara!

Джоанна побелела. На несколько мгновений все в ней окаменело, и лишь затем до нее дошел смысл его «догадок». А потом пришли слова. Они вырвались из самых тайных глубин ее подсознания.

– Тех двоих. Меня изнасиловали двое, caro![10]– Ее издевательские слова хлестали, словно плеть. – И произошло это в лифте, чтобы уж все было тебе ясно.

Она сбросила с себя его оцепеневшие руки, резко отвернулась и зашагала обратно в дом, чувствуя, что мир ее разлетелся на куски, и желая лишь одного: навсегда скрыться от всего, что заставляет ее вновь и вновь переживать прошлое.

Джоанна почти дошла до двери, когда Сандро нагнал ее и попытался снова обнять.

– Не прикасайся ко мне! – закричала она, отшвыривая его руку.

Он ничего не ответил. Его лицо было потрясенным и бледным. Он все же взял ее за руку и повел к лифту. Дверцы были распахнуты.

Они вошли, и Джоанна сразу же отвернулась от Сандро, предпочитая смотреть на панель.

Лифт поднимался бесшумно. Джоанна закрыла глаза и не дышала, но теперь это не имело отношения к ее боязни лифтов.

Они вошли в квартиру вместе, но Джоанна игнорировала его присутствие. Глаза ее горели и были сухи, волосы растрепались, в горле стоял ком.

– Прости меня, – жалобно, виновато попросил он.

– Чтоб ты сгорел в аду!

Джоанна осознала, что почти инстинктивно нашла дорогу в гостиную, где не была так долго. Она подошла к бару и налила себе чистого джина.

– Я не знал. Молли отказалась обсуждать со мной подробности. Я думал, что кто-то напал на тебя по дороге домой. Прости, я вломился, как слон, это так чудовищно. Жестоко, бесчувственно. Но я не хотел…

Так, значит, все-таки Молли раскрыла ее тайну. Ну, так Молли и не знала всех «подробностей», которые Джоанна только что выложила ему.

– Она очень переживала за тебя, Джоанна, – он счел нужным заступиться за ее же собственную сестру. – Молли боялась, что ты заболеешь, если так и не поговоришь с кем-нибудь.

Джоанна поднесла джин к губам, но руки так страшно дрожали, что бокал стучал о зубы, и она отказалась от идеи выпить.

– А что нам оставалось делать? Ты выставила нас из своей жизни, – в его голосе начал ощущаться гнев.

– Я не хотела, чтобы вы вмешивались! – ее глаза горели так, что она выглядела по-настоящему угрожающе. – Мое дело, как я справляюсь со своими проблемами!

– Нет, это наша проблема. Я имел право знать, почему женщина, которая, как я верил, любила меня, вдруг начала испытывать ко мне отвращение!

– Чего ты от меня ждал? – вызывающе воскликнула она. – Чтобы я сказала: «Кстати, дорогой, меня изнасиловали, так что не принимай на свой счет, что я не желаю спать с тобой»?!

– Ты должна была доверять мне. Должна была ожидать от меня любви и поддержки. Я мог бы дать тебе это!

– Ты что, шутишь? – она резко поставила свой бокал. – Сандро! Ты же возвел меня на чертов пьедестал! Лопался от счастья, что я девственница. Все время говорил, как важно для тебя, что у нас будет настоящая первая брачная ночь! И какое белое-белое будет мое свадебное платье!

Ее голос надломился. Сандро отвернулся от нее. Его плечи поникли. Так даже лучше: выплеснуть ему всю свою горечь, не видя его лица.

– Меня изнасиловали за неделю до нашей идеальной свадьбы! – выкрикнула Джоанна. – Ты был в Риме. Я… я была в шоке, это… так чудовищно! – она обхватила себя руками. – Я думать об этом не желала, не то что обсуждать! Сделать вид, убедить себя, что ничего не было, и ждать нашей идеальной свадьбы, идеального брака, который ты для нас запланировал.

– Ты что же, рассчитывала выйти за меня, лечь со мной в постель и притвориться, что ты – то, чего я ждал? – Сандро повернулся и взглянул на нее глазами, полными горечи.