Токсичный роман - Хезер Димитриос

– Это почему же? – я прижимаюсь к тебе сильнее, и ты закрываешь на секунду глаза.

– Потому что я в двух секундах от того, чтобы наброситься на тебя, – говоришь ты.

Вообще-то я не возражаю, но смеюсь и скатываюсь с тебя. Мы лежим на спинах и смотрим на созвездия. И вдруг – падающая звезда. Мы ахаем одновременно, и ты тянешься и берешь меня за руку.

– Я никогда раньше таких не видела, – говорю я.

Ты улыбаешься:

– Это знак.

– Чего?

– Что нам суждено быть вместе.

Ты подносишь мою руку к губам и целуешь костяшки моих пальцев. Твои глаза прикованы к моим, пока ты целуешь каждый палец. Ты отпускаешь мою руку, и твои губы приближаются к моим. Я не могу дышать. Ты кладешь пальцы на мои губы и наклоняешься надо мной, изучая их.

– Тебе бы лучше, блин, поцеловать меня, Гэвин Дэвис.

Уголок твоих губ поднимается:

– Вот как?

– Да.

Ты тихо смеешься и опираешься на локти, а твои глаза рыщут по моему лицу. Я умираю. Мне хочется кричать. Ты улыбаешься.

– Это лучшая часть, – шепчешь ты, касаясь меня своим носом.

– Что? – говорю я.

– Прелюдия.

Ты подносишь губы к моему уху:

– Уверена, что хочешь этого?

– Да. – В моем голосе ни тени сомнения.

Твои губы касаются моей мочки уха, проходятся по линии подбородка, и когда они наконец находят мои, мы оба голодны и хотим больше, больше, больше. Ты прижимаешь свои губы к моим, а я открываю рот и впускаю тебя внутрь. Ты хорош на вкус, будто корица. Мы катаемся по полу, и теперь я сверху, целую тебя, словно это последний шанс почувствовать твои губы на моих. Твои руки скользят по моим бедрам вверх и забираются под майку.

– Скажи мне, когда остановиться, – шепчешь ты и стягиваешь с меня майку через голову, а потом снимаешь и свою футболку.

Я не хочу останавливаться никогда.

Я забываю о родителях, правилах и наших пустых обещаниях друг другу двигаться медленно, и я не могу думать, у меня кружится голова. Твои руки повсюду, и я словно дверь, широко распахнутая, и я впускаю тебя. Мы целуемся, и целуемся, и целуемся.

– Черт, – шепчешь ты, – я оставил презервативы в машине.

Я дрожу, прижимаю тебя к себе.

– Мы в любом случае не должны. Пока… Пока не поймем, где находимся в отношениях.

Я не отдам свою девственность парню, который не является моим бойфрендом. Мне все равно, как бы ты мне ни нравился. И кстати, ПОЧЕМУ ТЫ НЕ МОЙ БОЙФРЕНД?

– Голос разума, – шепчешь ты, и твои губы снова находят мои.

Все это желание последних нескольких недель захлестывает нас, как волна. Я еще кое-что узнаю, пока буду с тобой, не сейчас, но позже: есть столько разных способов утонуть.

Время обеда, и мы в классе театрального кружка. Ты собираешься уйти с территории школы – только двенадцатиклассникам это разрешено, а Лис поймала нас, когда ты целовал меня в щеку, нашептывая милые пустяки мне в ухо.

– О черт, нет, – говорит Нат, развалившись на полу, используя рюкзак как подушку.

Ты оглядываешься на нее, хмуришься, увидев ее сердитый взгляд.

– Э-э-э?

– Ты только что выругалась, – говорю я Нат, ухмыляясь. Она называет ругательства «вершиной плебейства». Тот факт, что она использует слова вроде «плебейство» – причина, по которой она моя лучшая подруга.

– Тут это необходимо, – говорит Нат, садясь. Она приглаживает волосы и поворачивается к Лис. – Видимо, пришло время сделать то, о чем мы говорили.

Лис серьезно кивает:

– Ага. Время точно пришло.

Они встают и пересекают комнату.

– Ты, – говорит Нат, хватая тебя за руку, – идешь с нами.

– Я? – спрашиваешь ты.

– Ага. – Лис скрещивает руки на груди. У нее получается выглядеть устрашающе, несмотря на платье в стиле «Алисы в стране чудес», дополненное белыми колготками и ее фирменными кедами на платформе. – Мы хотим знать, какие у тебя намерения по отношению к нашей лучшей подруге.

Я закатываю глаза:

– О боже, девчонки.

Хорошо, а вот правда, какие твои намерения? Потому что встречи тайком – уже пройденный этап. Но я боюсь сказать это. Я не хочу отпугнуть тебя.

– Уверяю вас, самые благородные, – говоришь ты.

– Ну да, – говорит Нат. Она начинает тянуть тебя прочь из комнаты.

– Девчонки! – говорю я. – Прекратите эти глупости.

– Ты позже нас поблагодаришь, – кидает Лис через плечо.

Ты оглядываешься на меня:

– Если не увидишь меня к концу обеда, вызывай полицию.

Ты награждаешь меня полуулыбкой (такой сексуальной), а потом тебя выводят из комнаты.

Звонок звенит полчаса спустя, а тебя все еще нет. Маленький комок волнения сворачивается в моей груди – надеюсь, мои друзья не портят наши с тобой отношения. Какими бы они ни были. Я направляюсь в сторону урока английского, когда кто-то хватает меня за руку – ты, – не сбиваясь с шага.

– Ты выжил? – говорю я.

Ты держишь меня за руку на глазах у всех. Это хорошо. Значит, они не перепугали тебя.

– Выжил, – говоришь ты, – хотя они угрожали отрезать мне яйца, если я разобью тебе сердце.

– Это похоже на них.

Ты смеешься:

– Эти девчонки не шутят.

– Не знаю даже, хочу ли я знать, о чем вы говорили.

– Давай просто скажем, что они остались довольны моими ответами.

Ты оттаскиваешь меня из потока учеников в пустынное место возле лабораторного корпуса. Никого рядом нет. Твои губы прижимаются к моим уже через секунду. Ты мягко толкаешь меня к стене, и твой язык проникает мне в рот, пока твои руки проскальзывают под подол юбки. Я прижимаюсь к тебе, и ты стонешь, этот звук вибрирует в моем рту, в то время как ты усиливаешь поцелуй. Звенит звонок, но мне все равно. Я даже не боюсь, что нас застукают.

– Боже, как я тебя хочу, – шепчешь ты, а твои губы двигаются по моей шее. Я дрожу. Думаю, я хочу тебя так же сильно. Больше. Я никого так сильно не хотела. Я чувствую себя немного безумной – мне нужно сдерживаться, чтобы не запустить руку в твои брюки. Чувствую твою улыбку своей кожей, а потом ты отодвигаешься и награждаешь меня коварным взглядом.

– Что? – говорю я, переводя дыхание.

Ты берешь меня за обе руки и сжимаешь их.

– У меня сюрприз для тебя. Сегодня ночью.

Я кусаю губу, сомневаясь:

– Не знаю, Гэв. Я не могу продолжать сбегать. Если родители меня поймают, я труп. Они не как твои. Моя жизнь будет в серьезной опасности.